Яцек Пекара - Меч ангелов (ЛП) Страница 98

– Поведайте мне, дорогой каноник, будьте добры, кто был четвёртым человеком на допросе еретиков?

– Четвёртым человеком, – сказал он, будто смакуя эти слова. – О да, вы уже скоро узнаете, кто был четвёртым человеком.

– Интересно только, что вас подтолкнуло так решительно отрицать его существование, если писец Хаусманн ясно писал о ещё одном допрашивающем?

– Я уничтожил протокол!

– Разве? – Рассмеялся я. – Любопытно в таком случае, что же я читал?

– Чёртов Хаусманн! – зашипел каноник. – Карябал как курица лапой, и сделал читаемую копию… Ч-чёрт!

Я покачал головой.

– Хреновый из вас конспиратор, – подытожил я.

– Это уже не важно, – буркнул он. – Тот, кого вы называете четвёртым человеком, покарал Хаусманна и Фолкена, ибо они не поверили словам благочестивых монахов. И таким же образом покарает каждого, кто не примет единственной и истинной веры! А я испытал просветление! Я поклялся себе, – в голосе Братты я услышал гнев, – бороться до конца жизни с теми, кто верит Зверю и его пророкам, а не нашему возлюбленному Господу, который умер на Кресте!

– Ага, – сказал я, и решил обойти молчанием его еретическую веру, поскольку с подобным примером безрассудного фанатизма я уже когда-то сталкивался в Гевихте. – То есть летаргия это происки четвёртого человека? Хорошо, у нас будет время, чтобы вы спокойно объяснили нам, как всё это случилось.

Вподземельебыло холодно, сыроибушевалсквозняк. Настенахнеровным, дрожащимогнёмгорелифакелы, дающие, пожалуй, столько жесвета, сколько идыма. ВэтомсветелицоОдрилаБраттытовыплывалоиз тени, тосразув нейисчезало. Учитывая,что онобыло всёв крови, это создавалостранныйэффект.

– Ты уже не жилец, Маддердин, – сказал он и сплюнул на пол кровавую мокроту.

– Что будет, то будет, – ответил я небрежно. – Но вы уж просветите меня, дорогой каноник. Кто лишит меня жизни. Вы? Сейчас? Здесь?

– О, нет, не я, – ответил он со странной мечтательностью в голосе. Мечтательностью, которая крайне мне не понравилось, ибо она свидетельствовала, что он держит в рукаве какой-то сюрприз.

– В таком случае... – Я театрально оглянулся налево и направо, а потом пожал плечами. – Кто это, невидимый друг? – поддел я его.

– Иногда он невидим, – сказал он с неприятной улыбкой. – Но сейчас стоит у тебя за спиной.

Это, конечно, старый трюк, на который не клюнет никто, обладающий кое-каким опытом и кое-каким интеллектом. Только, видите ли, милые мои, Одрилу Братте не было никакого смысла отвлекать моё внимание. Он стоял настолько далеко, что не смог бы меня ударить, а я преграждал ему единственный путь к бегству. Поэтому я мог совершенно спокойно и без страха повернуться. Что я и сделал. И то, что я увидел, привело к тому, что я застыл на месте (я подозреваю, что в тот момент жена Лота была бы по сравнению со мной прыткой газелью поутру). А потом у меня хватило сил только на то, чтобы втянуть со свистом воздух, и присутствия духа только на то, чтобы понять, что у меня дрожат руки, а тело облил холодный пот.

Он стоял передо мной, огромный и зловещий. С серыми крыльями, словно вымазанными в грязи, и лицом, изрытым морщинами. Его глаза пылали огнём, а в руках он держал сияющий серебром меч.