Анна Мистунина - Проклятый Страница 94

— Было время, я досадовал, что в Империи так много жрецов, — невесело заметил Эриан.

— Нам всем приходится меняться, ваше величество.

— Да.

— Вы считаете, это касается и законов, ваше величество?

— Да, если законы идут вразрез со здравым смыслом и человечностью. Вы осуждаете меня, ваша святость? — жрец молчал, и Эриан кивком подбодрил его: — Ответьте, ваша святость. Мы же условились говорить обо всем прямо.

Усмешка на миг исказила лицо жреца.

— Было время, ваше величество, когда я осудил бы вас без колебаний.

— Нам всем приходится меняться, ваша святость.

Жрец кивнул.

— На окраинах Империи не всегда блюдут храмовый закон, колдуны живут там почти открыто. Трудно представить, что один из них разделил ложе с герцогиней, но… — он с сомнением покачал головой. — Еще трудней представить, что это сделал брат-принц.

— Я не спрашивал Лаиту об отце ребенка.

— Я понимаю. Ваше величество, вам не показалось странным его имя?

— Моурет? Я слышал его раньше. Не помню, где.

— Это легенда, ваше величество. Сказка из тех, что рассказывают вечерами у камина. Про колдунью, понесшую от императора… Это ложь, разумеется, такое невозможно.

— И что же случилось?

— Колдунья родила сына и назвала его Моурет. Мальчик вырос и убил отца.

— Вот как? Но Лаита не колдунья.

— И отец ребенка не император.

— История наоборот? По-вашему, Лаита надеется, что Моурет убьет собственного отца — кем бы тот ни был?

— Кто знает?

— Кто знает… — повторил Эриан. — Надеюсь, ваша святость, вы не заметили за спиной мальчика тени?

— Я не видел его, ваше величество. Жрецы, которые вас охраняют, не заметили на нем проклятия, если не считать проклятием саму принадлежность к роду колдунов.

— Это радует. Я не отменю решения, ваша святость. Мальчик получит Тосс. И, будем надеяться, вырастет достойным человеком.

— Как тот, что носит звание брата-принца, ваше величество?

— Да, ваша святость. Как он.