Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему Страница 93

— Как здорово. Гляди, как они прикрывают глаза. Думаешь, кобыле хорошо? — шепнула она.

Клаус взглянул на девушку. На ее губах играла легкая улыбка, в глазах светился неподдельный интерес. Теперь Клаус слегка придвинулся к ней. Суль никак не отреагировала. Клаус тихонько засмеялся. Она вторила ему. Подросткам сегодня приоткрылась завеса над одной из тайн природы. Жеребец соскочил с кобылы.

— Теперь у них будет жеребенок? — Суль была совсем не глупа и знала, что к чему.

Работник кивнул. Голубые глаза сверкали.

У Суль закружилась голова. Ей страстно захотелось очутиться на месте кобылы. Не раздумывая, она сказала об этом Клаусу.

— Фрекен Суль! — он едва переводил дыхание. Можно ли рассказать ей о… Но из этого ничего не вышло, он не смог. Хотя знал, что у других получалось. Клаусу очень не хватало женского тепла и ласки, он был совсем одинок.

Эта сумасбродная идея не раз приходила в голову. Но теперь он почти забыл о ней. Суль надо было что-то ответить, и он сказал, что хорошо понимает ее.

— Фу, — Суль не знала о его тайне. — Почему все так боятся говорить и делать то, что хочется? Если это не причиняет боль другим, то все в порядке. Я же не обидела тебя?

Клаус — простая душа, был хорошо воспитан.

— Нет, фрекен. Я согласен с вами, но не осмелился бы это сказать прямо.

— Глупо. Люди глупы, Клаус.

— Да, — вырвалось у него застенчиво.

В таком возбуждении Суль еще никогда не бывала. Грудь у нее похолодела, все тело ныло.

Клаус крепко вцепился в жерди. В нем шла жестокая борьба. Знал, что если не совладает с собой, то его ждет ужасная кара. Она же еще ребенок, да и не из простых! Из его губ вырвался сдавленный стон.

— Фрекен… скоро придет управляющий. Лучше бы вам…

— Да, ухожу. На усадьбу. Вам хорошо в Гростенсхольме?

Ей доставляло наслаждение наблюдать за муками парня.

— Да, конечно. Но я хочу уехать.

— Уехать? — Суль это не понравилось. — Куда?

— Баронесса нашла мне отличное место у ленсмана на конюшне. Я ведь хороший конюх.

Суль выругалась про себя. Ей нельзя было ругаться. Подростки еще не знали, что взрослые решили их разлучить. Суль слишком увлеклась молодым, неискушенным парнем.

Суль, которой все дозволено, и простак Клаус — слишком опасная комбинация.

— Когда едешь?

— Во вторник!

Вторник? Так быстро? Суль хотелось испытать свою силу. Ей так хочется Клауса! А он встал на дыбы и брыкается, как дикая лошадь, только потому, что он из простых. И потом она еще так молода. Но у нее есть нужные средства…

— Будешь все время тут, на конюшне?

— Нет, в понедельник погоню коров на пастбище.

— Один?

— Ага.

«Великолепно», — отметила Суль про себя.

— Ладно, я пошла, — засмеялась девушка, подхватила кошку и побежала.

Клаус задумчиво смотрел ей вслед. Он был так возбужден присутствием Суль и любовной игрой лошадей, что должен был отдохнуть. Он углубился в лес.

Обнял березу и закрыл глаза. Попробовал представить, каково обнимать Суль. Он дышал все быстрее, упал на колени — ноги больше не держали его.

— Силье, ты не нарисуешь Дага? — спросила Шарлотта.

— Портрет? — Силье засомневалась. — Не знаю. Никогда не пробовала.

— Да? А вот до меня дошли слухи, что впервые увидев Тенгеля, ты по памяти нарисовала его, расписывая церковь. Получилось здорово.

— Ой, Шарлотта, — Силье спрятала лицо в ладони. — Не напоминай мне об этом. Тенгель до сих пор не простил мне, что я изобразила его в образе Дьявола. Но вообще-то мысль нарисовать Дага весьма заманчива.

— Попробуй. Если получится, нарисуешь всех детей. Они ведь у нас прелесть. Я заплачу за материал.

— Нет. Мы здорово разбогатели. И все благодаря вам.

— Вот и хорошо. Новый работник уедет во вторник.

— Тогда я наконец успокоюсь. Спасибо, что помогаешь нам устранить опасность. Мало ли что может случиться. Впрочем, мы и так знаем, что может произойти. Прямо камень с души упадет!

— Это точно. А что у тебя за странный такой постоялец?

— Герр Йохан? Вполне приятный мужчина.

— Я так не думаю. Он слишком любопытен. Вынюхивает про Тенгеля и Суль. Разговаривал со мной и с матерью.

— Что ты говоришь? Как странно. Тенгель тоже подозревает, что тут не все чисто.

— Мать говорит, он хочет знать о Тенгеле как можно больше плохого. Но он просчитался, если надеется что-то узнать от матери. Она обожает Тенгеля.

— Твоя мать — замечательная женщина, — улыбнулась Силье. — А ты заметила — липа поправилась? — медленно, с расстановкой произнесла Силье.

— Ты проверяла?

— Да. Тогда листья были совсем сухие, почти мертвые. Сейчас дерево снова зазеленело.

Силье вздрогнула. В голове внезапно всплыли полузабытые рассказы о квенах — колдунах. Среди них был старик, который выводил болезнь из тела больного и с помощью заклинания обращал ее на дерево. И сейчас это дерево стоит где-то в лесу — узловатое, покрытое наростами. К нему даже приближаться опасно. Достаточно только дотронуться до него, и болезнь обеспечена.

Как-то эти истории были странно похожи друг на друга. Да и…

Нет, Силье не осмелилась до конца додумать эту мысль. И в то же время не могла выбросить из головы это совпадение.

Тенгель утверждал, что злой дух его предков не имел ничего общего с Сатаной.

Тенгель был уверен в том, что Князя Тьмы на самом деле не существует. К какому же роду принадлежал тогда первый Тенгель Злой? К квенам? Квены пришли из страны под названием Финляндия. Это Силье знала точно. Но финны не похожи на Тенгеля, Ханну или Гримара. Может, первый Тенгель пришел с квенами с востока? Из страны, о которой тут и слыхом не слыхали?

Все это домыслы, догадки. Тенгель говорил, что предки его были норвежцами.

И потом, квены низкорослы. А Тенгель высокий, широкоплечий. Да и волосы у квенов не такие темные, как у Тенгеля… А вот скулы одинаковые. Курносый нос…

Ну вот, опять. Она порывисто встала:

— Я бы не хотела, чтобы эта история с деревьями повторилась снова. Теперь я смотрю на липы со страхом.

— Деревья все здоровы? — тихо спросила Шарлотта.

— Да.

В мастерской воцарилась тишина.

За Тенгелем снова прислали из Акерсхюса. Хотя Тенгель изо всех сил старался помогать беднякам и никогда не заигрывал со знатью, обойтись без него таки не могли.

Жизнь во дворце кипела. Тенгель заметил, что со времени его последнего пребывания во дворце тут многое изменилось. У Овреволла началось строительство итальянских бастионов с земляными валами.

Во дворец приехали гости из Дании, и во дворце сразу