Ирина Лерх - Перерождение: Эффект Массы Страница 88

— Куда ехать?

— Сейчас на Цитадели ночь, между прочим. — хмыкнул Найлус. — Спаратус ждет дома.

Интересно, Найлус своему родичу просто по доброте душевной позвонил в середине ночи или сперва связался, а потом время узнал? Решение Спаратуса, в принципе, логичное: все равно разбудили, так зачем растягивать "удовольствие"?

— До утра подождать не мог?

— Хэймон приказал явиться немедленно. — пожал плечами турианец.

— Кто?

Найлус тихо рассмеялся.

— Хэймон Спаратус. Это его имя.

Перед терминалом остановилось такси и выжидательно подняло купол кабины. Дорога до уже знакомого мне дома много времени не заняла. Гаррус порывался свалить, видать, не желая оказаться пред ясными очами советника, но Найлус, поморщившись, ему этого сделать не позволил.

Спаратус встретил в уже знакомом зале, где, к нашему удивлению, оказалась и Тевос. Присутствие Гарруса вызвало лишь заинтересованные взгляды, но никакого недовольства или возмущения я не заметила. Спаратус Вакариана, ясное дело, узнал, но отнесся с долей иронии.

— Советник Спаратус, советник Тевос. — Найлус, как самый старший из нас, взял на себя роль переговорщика.

Спаратус жестом указал на диванчик напротив, приказывая-приглашая сесть. Ну мы и сели рядком: Найлус, я, Гаррус. Тевос за нами наблюдала с легкой заинтересованностью, но, в целом, благожелательно.

Найлус не стал дожидаться приказа и кратко описал ситуацию на Новерии, но отчего-то не сообщил о результате наших гулянок, спящих в каюте, лазарете и трюме.

— Какова судьба Леди Бенезии? — мягко спросила Тевос.

— Матриарх в лазарете "Нормандии".

— Причина?

Найлус перевел на меня взгляд. Тевос удивленно приподняла брови, переглянулась со Спаратусом.

— Состояние матриарха… — Найлус запнулся, а потом просто махнул рукой и сказал прямым текстом: — Матриарх Бенезия все еще находится под контролем Жнеца.

Удивленными советники не были, но слова Найлуса были неприятны и затрагивали огромные проблемы.

— Расскажите подробнее.

— Когда мы прибыли на Новерию, матриарх Бенезия уже была там и находилась в риск-лаборатории, где им удалось воссоздать из найденного на разбитом корабле яйца королеву рахни.

А вот сейчас изумление плеснуло по все стороны.

— Где сейчас королева рахни? — спросила Тевос.

— В ящике в трюме. — автоматически ответил Найлус фразой, которую ему за последние четыре дня пришлось сказать раз двадцать, и оттого она легко и непринужденно слетела с языка.

Спаратус подавился словами и закашлялся, а Тевос едва успела справиться с изумлением, не давая челюсти неэстетично отвиснуть.

— Спектр Найлус, мы ослышались?

— Нет. Королева рахни находится в ящике в трюме "Нормандии". - еще раз повторил Найлус с каменной физиономией. — Она просит защиты.

— Уверены? — переспросила изумленная азари.

— Она готова стать частью нашей цивилизации.

— Условие?

— Планета, на которой она может возродить свой род. Королева готова сражаться с нашими врагами. Она знает о Жнецах и будет помогать.

Я впервые увидела растерянность на лице Спаратуса и Тевос.

— Кто контактировал с королевой?

— Имрир.

И опять этот взгляд голодных хищников, разглядывающих вкусный кусок мяса. Занятно, занятно… так и тянет меня залезть к ним в мозги и узнать, чего это их так заинтриговало. Но я наступила себе на горло, и лезть не стала. Мне сегодняшнего сканирования экипажа хватило. Не хочу разочароваться в этих разумных.

— Что вы можете сказать о королеве? — спросил Спаратус, пристально глядя мне в глаза.

Это он зря, конечно, но мужика я уважала, и оттого его тайны остались тайнами.

— Общается ментально, лгать не способна в принципе, покорна, поскольку понимает ситуацию. Признала, что ее вид был подконтролен, и агрессия была спровоцирована. По ментальному отпечатку на разуме Бенезии признала Жнеца. Готова сотрудничать и стать нашим союзником. Я решила, что уничтожать королеву или оставлять на Новерии — неразумно, и мы ее забрали с собой. Сейчас она в состоянии сна.

— Причина такого решения? — полыхнув интересом, спросила Тевос.

— А вдруг пригодится.

От такой постановки ответа и мотивации поступка Спаратус хмыкнул и очень удивленно посмотрел на Найлуса. Напарник прикинулся слепым и глухим.

— Рахни — сильные бойцы. — помявшись, добавила я. — Они могут быть полезны, если удастся уберечь королеву.

— Где стоит корабль?

— На выделенной вами площадке.

— Мы ее заберем.

Мы синхронно кивнули. Гаррус вообще притворился частью декора, хотя очень внимательно слушал разговор. Советники иногда поглядывали на молодого турианца, но пока его не трогали, хоть и запомнили.

— Вы сказали, что матриарх до сих пор под влиянием Жнеца. — мягко сказала Тевос.

— Да.

— В чем проявляется это влияние?

— Ментальные закладки и подчиняющий канал. — ответила я. — Леди Бенезия сделает ВСЕ по приказу Сарена. На него завязаны контролирующие тяжи, но — опосредственно, и, в случае необходимости, Властелин легко подменит образ Якоря и перенаправит верность на другую свою марионетку.

— Откуда такая информация? — скрежетнул Спаратус.

— Я могу это видеть. И снять, правда, с большим трудом. За четверо суток удалось только пережать канал ментальной связи с Властелином и частично снять тяжи.

Мы долго решали, стоит ли говорить Совету о моем даре менталиста или нет, но все же пришли к выводу, что стоит. Но — частично, не сообщая истинных возможностей. Постепенно, по мере надобности, можно давать больше информации, но сейчас… сейчас надо хотя бы советников приучить к мысли, что я могу восстановить разум после вмешательства Жнеца. Скрыть дар все равно не получится, особенно, после захвата Сарена. Так пусть сейчас узнают от нас, чем потом от кого-то другого.

Тевос осторожно, подбирая слова, спросила:

— Спектр Имрир. Вы можете видеть вмешательство в чужой разум?

— Могу. Но это требует усилий, покоя и сильно ослабляет организм. Три дня работы с матриархом закончились сильным истощением.

Советница медленно кивнула, глядя на мою все еще бледную физиономию с красивыми кругами под заспанными глазами.

— Вы можете полностью освободить ее от влияния?

— Да, дней за десять-двенадцать. После этого матриарху потребуется полный покой и дружелюбное окружение, чтобы не провоцировать защитные механизмы сознания.

— У вас есть эти десять дней?

Я покачала головой.

— Через сутки мы вылетаем на Вермайр за Сареном. Чем быстрее мы заберем его, тем… больше шансов, что личность сохранится.