Антон Демченко - Вернуть на круги своя Страница 84

— Ох, князь… — Бернсторф вздохнул. — Я даже не знаю, что сказать… Жуткая история. Но, в ней есть и часть вашей вины.

— О да, мне вообще не следовало затевать всю эту историю с производством, — я горько усмехнулся.

— Почему же? — спокойно возразил посол. — Прогресс, это замечательно. Но я имею в виду, что не затей вы нового завода в Нордвик Дан, может и не разозлили бы вашего государя. Он-то, наверняка, посчитал такой шаг за предательство.

— Это не было предательством, — покачал я головой. — Я изначально предложил государю выкупить патенты по реальной стоимости, либо, передать их ему в собственность, за десять процентов от последующей выручки с лицензий. Он отказался. Тогда я предупредил его величество, что способ обезопасить своих друзей и… близких, в этом случае я вижу только в одном. Из-за запрета на продажу патентов, который я не могу переступить, я вложу в иностранную компанию генеральные лицензии и построю завод. Это снимет напряжение, и позволит нам не бояться выстрела в спину, как это было с Попандопуло. Запретить мне этого государь не мог, при всем своем желании. Уже изданный закон об ограничении отчуждения патентов за рубеж, в этом случае был неприменим, а дополнение к нему, даже в виде указа, он издать просто не успел бы. То есть, генеральные лицензии оказались бы вложены в качестве пая в иностранную компанию, еще до выхода подобного изменения, а закон обратной силы не имеет.

— Как говорят на Руси, куда ни кинь, всюду клин, — протянул посол. — Знаете, князь, если в начале нашей встречи, я был убежден, что вы можете быть просто агентом влияния и еще одним камнем преткновения в спорах меж на… Нордвик Дан и Русью, то после вашего рассказа… хм. Не знаю, не знаю. До нас, конечно, доходили слухи о связанных с вами событиях в Хольмграде, но я и представить себе не мог, что все это может быть настолько серьезно.

— А вы, должно быть, думали, что я бестолковый вертопрах неудачник, промотавший великолепное дело… — я нервно фыркнул и посмурнел. — Что ж, вполне возможно, что так оно и есть… и может быть, если бы не мои дурные затеи, семья сейчас была бы со мной… Попандопуло не был бы вынужден второй год ходить с тростью… И я мог бы спокойно смотреть в глаза отцу и брату моей жены…

— Князь, вы несправедливы к себе. Этот мир жесток, да, но не стоит взваливать на себя всю вину за жадность и беспринципность царящую в нем, — отеческим тоном принялся успокаивать меня посол, и даже подсунул свои пилюли. — Вот, примите, Виталий Родионович, полегчает.

— Благодарю, граф, — пилюли отправились под язык, и через несколько секунд я почувствовал, что действительно расслабляюсь. Хорошая штука…

— Я прошу прощения, князь, что вызвал такие тяжелые и неприятные воспоминания, — медленно, с расстановкой проговорил посол. — И в качестве извинения, примите добрый совет от опытного политика. Если хотите избежать дальнейших неприятностей, задумайтесь о том, чтобы получить вид на жительство не только в Нордвик Дан, но и где-нибудь еще, хоть в Иль-де-Франс, хоть в Галлийских Портах. Поверьте, для вашего спокойствия, это будет крайне полезно. А сейчас, поезжайте домой, отдохните, а о документах не беспокойтесь, мой секретарь доставит, куда скажете.

— "Империал", — пробормотал я, поднимаясь с кресла. — Я остановился в "Империале".

ЧАСТЬ 8. Каждый охотник желает знать…

Глава 1. От Иль-де-Франс, с приветом

Покинув посольство, я высвистал экипаж и, устроившись в коляске, приказал править в гостиницу. Выплюнув на ладонь темные шарики пилюль, столь любезно предоставленных послом и, полюбовавшись на еле заметную радужную пленку, сотворенную мною вокруг них, довольно хмыкнул. Приеду в гостиницу, первым делом разберусь с этим "рекальством"…

На определение сути этих двух горошин, у меня ушел весь остаток дня и вечер. И результат, честно говоря, заставил восхищенно покачать головой. Пилюли, на поверку, оказались весьма интересным артефактом. В отличие от тех же, знакомых мне по работе "говорунов", они были химически неактивны. Строго говоря, эти шарики и пилюлями-то не являлись. Просто, пара капель воды с определенным наговором на временный стазис, медленно разрушающимся при соприкосновении с другой жидкостью и… вот второй наговор был куда интереснее. Вода, действительно, способна воспринимать определенную информацию, в частности, она очень хорошо взаимодействует с ореолами, то бишь, аурами и не менее хорошо держит эмоции, так вот второй наговор, весьма сложный, кстати говоря, обеспечивал съем эмоционального фона у человека, с которым взаимодействуют эти капельки, а вторая его часть, по принципу подобия транслирует эмоции и их отголоски… как нетрудно догадаться, на другую пару капель. Интересно было бы взглянуть на наговоры той, второй пары, хотя принцип ясен и без того. "Пилюли-приемники" обеспечивают передачу всей полученной информации реципиенту. Вот так-то, фактически, посол использовал довольно замудренный способ, чтобы узнать мое эмоциональное состояние во время нашего разговора. И я ничуть не сомневаюсь, что он провел за разбором моих ощущений не меньше времени, чем я за изучением "пилюль". К чему такие сложности? Ну, во-первых, он не маг, а во-вторых, и это самое интересное, если я могу ощущать чужой эмоциональный фон только до тех пор, пока моя "жертва" не закроется, то для вот этих капелек воды не существует никакой преграды. Закрывайся, не закрывайся, "снимут" все, что чувствовал за последние два-три часа и тут же передадут на приемник, в режиме реального времени. Ничуть не сомневаюсь, что у посла найдется и средство для записи полученных сведений, и какой-нибудь магический аналог диктофона, и он, наверняка, уже не раз и не два прослушал запись, сопоставляя ее со "снимком" эмоций… Ну-ну… флаг в руки. В нашей беседе я не соврал ни на грош, так что, можно заранее быть уверенным, что этот хитровымудренный полиграф я прошел.

Но Бернсторф, хорош… Монстр, а не человек. Самое страшное сочетание, воин и дипломат в одном флаконе. Своего рода, совершенное оружие.

Я тряхнул головой, отгоняя устало ворочающиеся и постоянно забредающие куда-то не туда, мысли и, потерев красные от усталости и долгой работы глаза, отправился на боковую. Проходя мимо журнального столика в гостиной, бросил на него довольный взгляд. Там, на самом верху целого вороха газет и документов, лежал распотрошенный конверт со всеми необходимыми подорожными, видом на жительство и даже личным автографом короля Кристиана. Сразу видно, мой "компаньон" всерьез нацелен на долгое и плодотворное сотрудничество… раз уж смог выбить такую бумагу у своего сюзерена. Вот и славно, вот и замечательно.