Не пугайся, детка! Ты - дочь василиска Страница 84

Я оглядела лежавшие тела и обернулась на круговорот за спиной. Что за гадость? Профессор сказал, что надо выбросить туда Клива. Я подошла поближе и наклонилась над страшным и ужасным. Пощупала обожженную шею. Жив.

Личина спала, и мне удалось разглядеть немолодое уже, вполне обыкновенное лицо.

Но времени на раздумья не было. Схватив Клива под мышки, я потащила его к порталу.

В воздухе происходило что-то странное. Пространство колебалось. Казалось, еще чуть-чуть и его окончательно скрутит и засосет в черную дыру. Пришла ассоциация с пылесосом, заглатывающим все живое.

Дышать и двигаться было трудно. Я ненадолго остановилась и утерла со лба пот. С тревогой взглянула на Эфорра, который подозрительно затих и выглядел не совсем живым. Но нет – вроде дышит. Грудь слегка приподнимается и рука подергивается.

Я из последних сил, буквально превозмогая себя, дотащила Клива до портала. Сев прямо на землю, ногами подтолкнула его ко входу в черный круговорот. Портал охотно принял бесчувственное тело, затем раздался взрыв и все стихло.

Проход на Ту Сторону схлопнулся.

Обессиленная, я упала на спину. Все? Выжили?

Постепенно пространственные колебания стихли, дышать стало легче и пот больше не тек ручьями.

В испуге я подскочила к Шону и начала его трясти. Но он не отзывался.

Дальше я действовала интуитивно. Навалившись сверху, поцеловала. Сила заструилась, перетекая к профессору. Слегка поерзав на нем, я углубила поцелуй и, кажется, увлеклась. Но Шон совсем не ощущался бездыханным и даже немного шевелился в ответ. О нет, хорошо так шевелился.

Я открыла глаза и наткнулась на внимательный и недовольный взгляд.

– Что ты творишь, Катерина? – спросили меня севшим, но строгим голосом.

– Спасаю, – ответила я после секундного замешательства.

– Слезай сейчас же! – прикрикнул он на меня. – Ты что, хочешь себя совсем опустошить?

Черт, он же рассказывал, что такой метод чреват. Я скатилась с Шона и присела рядом. Прислушалась к себе. Вроде бы все в порядке. Только голова кружится.

Он приподнялся и закашлялся, брезгливо отряхивая с костюма траву и прочий лесной мусор.

– Если бы я тебя не остановил, ты бы в меня всю силу перекачала. Вместе с жизненной энергией, – продолжил он брюзжать.

Глянул на меня исподлобья, одновременно с элегантной небрежностью рассаживаясь на земле.

– Я же просил оставаться у Сирила.

– Ага, – я расплылась в счастливой улыбке. – Правильно. Надо было остаться и по-тихому овдоветь. В следующий раз так и сделаю.

Шон опустил голову и некоторое время сидел, приходя в себя. Потом через силу встал и, оглядевшись, поинтересовался:

– Как ты сюда попала? – Его сильно качало.

– На внедорожнике. В оазисе есть прокат.

– Это хорошо, – рассеянно пробормотал он, задирая голову.

Небо заволокло тучами и налетел неприятный колючий ветер. Стало холодно в легком платье и я поежилась. Хорошо хоть, головокружение остановилось, но занятия с бабушкой Кэрол не прошли даром, и мне удалось немного восстановить баланс.

Шон подошел ко мне и подал руку. Я ухватилась за нее. Поднявшись на ноги, пристально посмотрела ему в глаза. М-да, мой любимый профессор находился в пресквернейшем настроении.

– Пойдем к внедорожнику. Там поговорим, – бросил он, снимая с себя пиджак и накидывая его мне на плечи.

На секунду его пальцы сжались, словно приободряя, но я явственно чувствовала, как он напряжен и расстроен. Между бровей залегла глубокая складка, а губы кривились в горькой усмешке.

Нет, все-таки Эфорр есть Эфорр. Его не исправить. Сейчас как начнет занудствовать.

Я кивнула и направилась в сторону группы гигантских кустов, где спрятала машину.

– Ты умеешь водить? – прилетел мне в спину вопрос.

– Я водила автомобили в моем мире. А сейчас механик показал, как активировать артефакт.

– Только в Оазисе могут отдать машину человеку без прав, не умеющему водить, просто показав, как активировать артефакт, – простонал Шон, включая ядовитого педанта.

Ну вот, как в воду глядела.

Мы залезли в салон, причем я демонстративно уселась на водительское сидение.

– Наша безвременная смерть будет на твоей совести, Катерина, – проговорил он устало, откидываясь на спинку кресла.

– Почему ты так ослаб, Шон? Да, имели место непонятные искажения, двигаться было трудно и воздуха не хватало, но...

Я не договорила и вопросительно взглянула на него.

– Иномиряне менее восприимчивы к магии темных, чем катанцы. И потом вместе с пространством скрутило и силовые линии вокруг. Мы же без них беспомощны. То, что я накопил по дороге, израсходовал в первой же схватке. А вы, иномиряне, сами – магия, как говорит Клив. Твой отец, кстати.

Я собиралась уже было завести машину, но при этих его словах замерла. Он болезненно скривился и отвернулся.