Кирилл Манаков - Эдем XXI Страница 83

Когда основные работы подошли к концу, сохранивший присутствие духа Тихорецкий предложил устроить небольшой пикник. Конечно – это преступление использовать технологии Предтеч для таких целей, но… Наверное, торговец с Дорогомиловского рынка в Москве изумился бы до глубины души, узнав, что замаринованные им с утра бараньи ребрышки будут жариться на костре где-то в другой Вселенной. К несчастью, переход оказался восприимчив к крепости транспортируемых напитков. Вероятно, водка воспринималась им как отравляющее вещество, и к передаче в Эдем не допускалась. А вот пиво и вино – хоть залейся. Непьющим Гане и Сабиру все равно, а вот остальным – отнюдь.

Тихорецкий приветствовал вернувшихся поднятой кружкой:

– Привет господам суперменам!

Ганя в ответ только улыбнулся, Сергей сделал неопределенный жест рукой, мол, здорово, друг.

На поляне жизнь била ключом. Сабир раздувал угли, краснолицый пустынник Гауфф Нор выкладывал на решетку очередную порцию ребрышек, Штильман, сидя на бревнышке, исполнял на гитаре какой-то разухабистый мотивчик, а Ленка и очень серьезный де Фер, не обращая внимания на бренчание гитары, что-то вполголоса обсуждали. Виктор Александрович сидел чуть в стороне, в одиночестве и задумчиво смотрел на воду.

Тихорецкий отхлебнул из кружки и громогласно заявил:

– А послушайте, други мои! Объясните мне одну простую вещь – если вы такие серьезные парни – башни крушите, так какого же лешего вы тут в войнушку игрались? Как там у вас – щелкнул пальцем – и враг – бежит, бежит, бежит!

Хитрюга генерал никак не мог все это время заполучить Ганю или Сергея для обстоятельной беседы. А тут такой момент – почему бы не позадавать вопросы? Штильман моментально прекратил музыкальные упражнения и уставился на начальника.

Ганя и Сергей переглянулись.

– Понимаете, – медленно сказал Сергей, – оружие Предтеч нельзя использовать против людей. Предтечи очень осторожно относились к технологиям разрушения. Особо мощные системы вооружений обладают чем-то вроде искусственного интеллекта, который блокирует попытки использования против людей.

– Не понял, – пробасил генерал, – а как же вы этого психа ухлопали, да еще и башню уронили? Божьим словом? И как он сам собирался его использовать? Вы же, если не ошибаюсь, пока еще человеки. Homo, так сказать, Sapiens. Или уже нет?

– Все просто. То, что он собирался применить – это оружие колоссальной разрушительной силы. Оно предназначалось для уничтожения планет.

– Однако, – присвистнул Тихорецкий.

– Именно. Его действительно нельзя направить против людей, но… как бы это правильно сформулировать… попытка приведения в боевой режим могла попросту испепелить Эдем. Я думаю, что в этот момент оружие перестало воспринимать Великого Магистра как человека. Бедняга сошел с ума. И открылся для ответного удара. С точки зрения Предтеч, он стал врагом.

– Так, а теперь поподробнее, – с Тихорецкого мгновенно слетел хмель, а Штильман замер, как охотник, почуявший дичь, – а против кого было сделано это оружие?

– К сожалению, мы с вами очень скоро об этом узнаем, – громко сказал Ганя. От неожиданности все замолчали, стало слышно, как потрескивают угли, в роще поют птицы, и на берегу стрекочет цикада.

На западе светило подходило к горизонту, окрашивая далекие облака в зловещий багровый цвет.