Яна Никитина - Школа на Роковой Горе Страница 82

Я уселась на окно и засмотрелась на мой любимый мир. Здесь я была счастлива. Возможно, на моей родной Земле, мне не хватало таких вот минут, не хватало этой романтики, этих волшебных ночей, полётов на Летучах, превращений, споров с Магистрами, новых заклинаний. Сумасшедший мир - воплощение самых смелых фантазий, союз самых отчаянных смельчаков, самых опасных преступников, самых бескорыстных гениев, самых выдающихся личностей, признанных или непризнанных во всех временах и Пространствах, почитаемых или преследуемых за свои способности и таланты, союз таких разных людей, объединённых одной общей способностью - мечтать о лучшем из миров и верить в него, как в нечто реальное - вот что такое Сектора. Сектора стали моим вторым домом, не менее близким, нежели родное Измерение.

Пока я предавалась мечтам, вернулся Афанасий с самоваром. Он сунул мне в руки корзинку и попросил сходить за шишками. Я скорчила мину, но Афанасия необходимо было задобрить. Пришлось топать в ближайший лесок и собирать шишки. В лесу было сумеречно. Я в результате временной амнезии позабыла, что могу провести электрификацию всей страны при помощи двух чрезвычайно простых заклинаний, и поэтому стала разыскивать шишки в темноте. Мысли мои были далеко от Школы. А уж тем более от шишек. Они, мысли, конечно, а не шишки, были полностью поглощены политикой, как обычно в последние дни. Я пыталась разглядеть землю под ногами. Это ужасно меня раздражало и мешало нормально размышлять. Наконец я поняла, что же мне так мешает, и остановилась, чтобы зажечь свет. Подняла голову к небесам и увидела филина. Он уставил на меня жёлтые прожекторы своих идеально совиных глаз. "Кис-кис", - машинально позвала я, не надеясь на вразумительный ответ. Филин пару раз хлопнул глазами и снисходительно поинтересовался: "Красавица, Вам посветить?", - чем, надо сказать, ничуть меня не удивил. Я бы больше удивилась, если бы филин не был говорящим. Молчаливые птицы - редкость в Секторах, а потому в ответ я лишь кивнула, не выказав и тени удивления. Филин немедленно вернулся в нормальное человеческое состояние, достал из кармана фонарик и направил луч на землю. Яркий свет фонаря мешал мне разглядеть моего спасителя. Я собрала шишки для старомодного самовара. Фонарь погас. Ещё минуту я привыкала к темноте, а затем смогла засвидетельствовать почтение моему спасителю.

Очень интересно. Если не ошибаюсь, Молодой Магистр собственной персоной. Внешность была иной, но я узнала его по неповторимому взгляду, которым он меня наградил.

– Дениэл, - представился мой спутник, когда понял, что я его разглядела.

– Мерфи, - учтиво ответила я.

Магистр предложил мне руку, без сердца, естественно. Я взяла корзинку, и мы отправились по дорожке. Пока мы шли к Школе, тема нашей беседы была безобидна, как сама природа. Поговорили о погоде, о домовых, о новой моде на перья страусов в дамских причёсках, о соловьях (ну, я, конечно, немного утрирую. Больше всего обсуждали учёбу). Я уже решила, что всё обошлось. Но как бы не так. Стоило нам вступить под гостеприимные своды и добраться до кабинета практической магии, как вежливые разговоры сменились прямолинейным допросом. Дениэлу, наконец, надоело изображать джентльмена.

– Не могли бы Вы рассказать мне о Государстве в Секторах? - поинтересовался он.

Задумавшись о чём-то романтичном (не каждый же день удаётся погулять с объектом обожания), я сначала даже не поняла, что вопрос адресован мне. А когда сообразила, то хотела немедленно телепортироваться. Но не получилось. Дениэл держал под контролем все местные магические Силы.

– Итак? - жестко повторил он.

Я охладила свои эмоции до абсолютного нуля, заморозила взгляд, подняла повыше голову, так, чтобы он понял, насколько я упряма, и ответила, попытавшись быть вежливой:

– Сударь, если Вы хотите услышать ответ, то Вам придётся изменить тон. До тех пор я ничего Вам не скажу.

Про себя я недобрым, но вежливым словом помянула Фокса и Пирата. Они многому меня научили за короткое время нашего знакомства. В частности - умению вести переговоры с сильными мира сего. Но если подумать - ну какая им (Дениэлу и Фоксу) разница, кто инициатор? В конце-то концов, сейчас уже это общая идея, а не моё сумасбродство.

Магистр почувствовал, что я не собираюсь слёзно каяться в своих грехах, но его это ничуть не смутило. Видимо сам вопрос был риторическим, а потому, не дожидаясь ответа, он спокойно добавил:

– Ведь, признайте это, без моего согласия Вы ничего не сможете сделать. О том, что Вы хотите создать Государство, я узнал давно. Но только сегодня убедился, что инициатором были именно Вы. Настолько ловко спровадили моего помощника из таверны, что у меня и сомнений не осталось. Ни малейших…

"Чтоб тебя с твоей дедукцией", - выругалась я мысленно. Все вечерние старания в кабаке пошли прахом. Вслух же я ответила совсем иное:

– Что ж, об этом гудят все Сектора. Конечно, скрыть от Вас такие новости невозможно.

– Я знаю слишком мало и хотел бы выяснить интересующие меня вопросы побыстрее, и не окольными путями, а от инициаторов, - холодно ответил Дениэл.

– Я, увы, не могу вам помочь, - сокрушённо покачала головой я. - Может быть потом…

Не стоит ему раньше времени узнавать все подробности нашей деятельности. Пока ничего не готово…

– Вы смеете ставить мне условия? - поинтересовался Дениэл в ответ.

Я про себя отпраздновала маленькую победу. Поймите меня правильно - я не знала, как реагировать. Ведь Дениэл - человек, которого я, безусловно, уважала, и с которым совершенно не хотела портить отношения (детские школьные шалости не учитываю). Но как смолчать о Государстве? Лучшая защита - нападение.

– Магистр, простите, это допрос? - как бы между прочим осведомилась я, - А то я даже под угрозой "промывания мозгов" ничего не скажу!

Глаза Дениэла на мгновенье потемнели, но он был невозмутим.

– Я не использую методы Фокса.

Играл он верно. Но я помнила предупреждение нашего нового "союзника" и не хотела раскрывать карты раньше времени.

– Чьи методы? - невинно поинтересовалась я.

Дениэл усмехнулся:

– Согласен, Вы многому научились здесь. Далеко пойдёте, мадмуазель, если только Вам не помешают. Впрочем, посмотрим. Я бы не приветствовал Ваше участие в столь важном деле. До сих пор Вы серьёзностью не отличались.

Стиснула зубы. Сколько же, оказывается, нужно самообладания! А я им никогда не отличалась. Всему есть предел, и моей вежливости тоже. Я почувствовала, что теряю терпение и начинаю маленько перегибать, но ничего не могла с собой поделать. Его ледяной тон взбесил бы кого угодно!

– Магистр, забудем на секунду о разногласиях. Откуда у Вас эти сведения? - процедила я сквозь зубы, заставив себя безропотно проглотить его последние слова.