Владимир Васильев - Идущие в ночь Страница 82

Степной ветер словно услышал его зов. Налетел порывом, принес с собой запахи разогретых солнцем трав. А еще он донес до нас тот самый звук, который я не смогла распознать в лесу.

Это был колокольный звон.

Я в ужасе выпустила повод и вцепилась в гриву коня. Неужели мы вышли к проклятой Сунарре?! Неужели нам так и не удалось уйти, а все, что случилось с тех пор – обман, морок? И обретенное мной чувство пути, которым я так гордилась до этой минуты, тоже обман?

Ветер налетал порывами, и колокола были слышны то тише, то громче. Я прислушалась, но так и не смогла понять, что они отбивают. Ясно, что не полдень, потому что полдень уже миновал. Но и на ежечасный этот звон не похож – слишком долго и замысловато. Пожар? Потоп? Начало ярмарки? Мор? Коронация? Бред какой-то…

Я решительно взяла поводья в левую руку и легонько хлопнула коня по крупу, давая знак трогаться. Правую руку я положила на рукоять хадасского кинжала.

Непохоже, чтобы впереди была Сунарра. Тамошние колокола звонили каждый час, звонили скупо, размеренно и уныло. Звуки, которые доносил до меня горячий ветер, не были похожи на тусклое бряканье сунаррских колоколов. А других городов в Диких землях быть не должно. Возможно, то, что нас ждет, окажется похлеще Сунарры. Но я уже начала понимать, почему путь в У-Наринну не может быть легким.

Вороной радостно взял с места в галоп, и воздух засвистел у меня в ушах. Вулх серой тенью стелился вровень с конем. Я закрыла глаза, положившись на внутреннее чувство направления. И открыла их только тогда, когда Ветер неожиданно остановился.

Перед нами, одна-одинешенька посреди голой равнины, высилась Неспящая башня. Вокруг нее не было ни города, ни даже каких-нибудь развалин. Помнится, когда на третий день пути я оказалась в Запретном городе, именно увидев Неспящую башню, я поняла, что это все-таки город. Потому что каждый ребенок знает, что не бывает города без Неспящей башни.

А Неспящая башня без города, значит, бывает?

Я задрала голову, чтобы посмотреть вверх, на умолкшие при нашем приближении колокола. И чуть не слетела с коня. Д-добрые джерхи!

На колокольной площадке Неспящей башни сидел демон.

Я зажмурилась и помотала головой. Нет! Не может этого быть! Неужели в этом путешествии мне суждено повстречать всех, про кого я только слышала в сказках и легендах? Джерхов, они же дины, я уже видела. Теперь вот демон. Кто еще остался? Вампиры? Ожившие мертвецы и духи пустынь? Предвечное чудовище Гар-Заав? Королевская жаба-душительница и трехглавый огнедышащий кабан?

Я снова открыла глаза и посмотрела на демона. Демон с интересом рассматривал меня. У него было тело человека, только на две головы выше самого высокого из рослых северных варваров и невероятно мускулистое. А, может, оно просто казалось чрезмерно мускулистым, потому что у демона не было кожи. Он выглядел так, словно кожу с него ободрали, а его в таком виде поджарили. Под слоем запекшейся красной корки бугрились мышцы. Я нервно сглотнула. Не знаю, почему я с первого взгляда уверилась, что передо мной именно демон, но сомнений у меня не было. Сомнений его внешность не вызывала. Она вызывала остолбенение.

Сам демон, похоже, от своего вида ничуть не страдал. Наверное, это все-таки была его изначальная внешность. В смысле, никто не сдирал с него кожу и не поджаривал мясо. Таким он уродился. Мда-а… Ко всему можно привыкнуть, если считать, что так и надо.

Демон пошевелился, и я увидела у него за плечами сложенные кожистые крылья. Он был одет в короткие штаны, но бос. Пальцы его босых ног заканчивались толстыми загнутыми когтями. Я хорошо их рассмотрела, потому что демон сидел, вцепившись когтями в край площадки, как канарейка на жердочке.

Впрочем, джерх с ними, с когтями. У меня у самой меарским днем бывают когти ненамного меньше. Но вот на его лицо – человеческое лицо без кожи – мне смотреть не хотелось. Хотя страха я почему-то не ощущала.

– Привет вам, Идущие, – неожиданно пробасил демон.

Тьма! Я как-то даже не подумала, что он способен со мной заговорить.

– Привет и тебе, могучий демон, – чуть помедлив, ответила я.

Корняга сполз с моего плеча на круп коня и там мелко вздрагивал. Но Ветер стоял спокойно. И вулх серым изваянием замер в двух шагах от жеребца.

Демон повернулся к нам спиной и потянул за веревки. Колокола отозвались протяжным мелодичным звоном. Демон дернул за другие веревки, и звон других колоколов вплелся в мелодию. Сочный перезвон поплыл над степью – тот самый перезвон, отголоски которого мы слышали еще в лесу. Демон раскачивался на веревках, как мальчишка на ветках плакучей ивы. Колокола то гремели яростной боевой медью, то пели нежно и протяжно, то задорно позванивали.

Я никогда не слышала ничего похожего. Колокольный перезвон был так прекрасен, что у меня перехватило дух. Ни на одной из городских Неспящих башен звонари не вытворяли такого.

Демон вдруг оторвался от своего занятия и присел на край площадки как ни в чем не бывало. Последний звук, густой и сладостный, растворился в воздухе.

– Что это было? – шепотом спросила я. – Что ты звонил? И что ты вообще здесь делаешь?

Кажется, демон слегка улыбнулся. Во всяком случае, у него напряглись мышцы лишенных кожи щек.

– Я жду, когда настанет урочный час, – раскатистым басом ответил он. – Тогда я ударю в большой колокол, возвещая приход Ночи. А пока я коротаю время, творя музыку. И колокольный звон моей башни указывает путь Идущим.

– Ты всегда сидишь здесь, на башне? – пугаясь собственной смелости, спросила я.

Корняга сделал слабую попытку закопаться под меня. Я гневно отпихнула его задницей, и он затих.

– Нет, – пробасил демон. – Обычно я бываю здесь, когда мне хочется услышать пение колоколов. Но когда близится Ночь, я прилетаю сюда заранее, жду урочного часа и радуюсь.

Он, не оборачиваясь, завел руку за спину и дернул несколько веревок одновременно. Звуки колоколов, сталкиваясь, зазвенели над степью.

– Сейчас я радуюсь, – сказалл демон и надолго умолк. Я терпеливо ждала, и дождалась. После долгой паузы он добавил:

– Я радуюсь тому, что Ночь настанет совсем скоро. Тогда я поднимусь высоко в темное небо и встречусь с другими крылатыми. И Ночь услышит нашу песню.

Демон снова погрузился в молчание, словно забыл про нас. Мне показалось, что пора уезжать отсюда.

– Доброй Ночи тебе, демон, – дрогнувшим голосом попрощалась я, прежде чем тронуть коня.

– Добрый путь вам, Идущие в Ночь, – отозвался демон густым басом и вновь повернулся к колоколам.

Степной ветер утих, и разноголосый колокольный звон, сплетаясь в дивную мелодию, провожал нас еще долго.