Ирина Веретенникова - Магия в стиле экстрим Страница 81

Сознание к магу так и не вернулось, осталось обратиться к последней составляющей — душе некроманта. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я сильно прижала к себе мага и закрыла глаза. Теперь мной разыскивался незримый дух в глубине, незримый для человека, но не для меня. Души людей и магов ничем не отличались, разве что у нас они тесно переплетены с магией. Дух Аиреля был закован в плотную броню, и это он сам с собой сделал. Маг пытался защитить хотя бы душу от игр Терроны. Он заперся внутри за непроницаемыми стенами и ушёл от реальности. Сейчас дух блуждал сознанием в неведомой бездне. Милый друг, сколько же ты вынес, если пришлось пойти на такое?

Окутать облаком нежности и приязни, качать в объятиях любви и вспоминать, вспоминать, вспоминать. О счастливых моментах, о нашей встрече у реки, о первом слиянии. Всё это для тебя мой самый близкий друг. Не бьюсь о стену твоих щитов, не наступаю, нет. Хочу окружить благодатью своей души, она проникнет внутрь за любые ограды, какие бы ты не поставил. Я буду звать тебя по имени столько, сколько потребуется, пока ты не ответишь.

— Аирель, А-и-р-е-ль, — пела душа, звала, ластилась, словно котёнок. — Иди ко мне.

Ресницы затрепетали и огромные чёрные глаза открылись. Я увидела в них своё отражение и боль. Мужчина порывисто вздохнул и резко перевернул меня на спину, подмяв под себя. Сильнейшие заклятия сплетались мгновенно, ожидая сигнала к атаке. Но страх и ужас, перемешанные со злостью, затухали в маге, по мере узнавания.

— Как давно ты вернулась? — прохрипел низкий голос.

— Давно, ещё в ночь Терродана. Я жду вас с Хегельгом уже полтора суток. Ты вернулся первым.

— Паулина, это всё-таки ты, — с облегчением выдохнул Аирель и неожиданно сильно сжал в объятьях. — Малыш, я боялся, что сошёл с ума, когда слышал твой голос, ощутил слияние источников. Боялся, что эта новая забава богини. Если бы ты знала, из какой пропасти вытащила меня.

— Тише, Аирель, тише, ты ещё слишком слаб. Я нашла тебя в таком… — мои губы накрыла большая ладонь.

— Не надо. Я знаю, во что превратился перед возвращением. Паулина, поклянись сейчас, что никогда, слышишь, никогда не коснёшься этой части моей памяти, чтобы не случилось, — серьёзные больные глаза смотрели с тоской и отчаянием. Разве можно отказать такой мольбе?

— Клянусь. Знаешь, как я испугалась! Ты уходил за грань, а я не отпустила, не отдала, даже смерти. Некромант мне нужен самой, — проговорила с улыбкой счастья.

Тело затекло и захотелось сладко потянуться. В коконе радости, источаемой слившимися источниками, невозможно долго испытывать негативные эмоции. Горькая складочка на лбу Аиреля постепенно разгладилась, уголки губ прыгнули вверх, из глаз уходила тревога и печаль. Магия разливалась неудержимым потоком, и мы плавали внутри, отдаваясь ярчайшему чувству единения — бесценному дару и сокровищу магов.

Лишь пару раз я покидала Аиреля и ненадолго оставляла в сфере одного. Очень трудно оторваться, почти физически больно прервать радость источников, но страх гнал к Гнеку снова и снова. Сломя голову я бежала в гостиную и вбивала длинный кол в тело вампира, чтобы не дать ни единого шанса очнуться. А потом на негнущихся ногах возвращалась к другу. Чувствовалась дикая усталость, как физическая, так и душевная. Слишком много потрачено сил, слишком сильного напряжения потребовалось, слишком острые эмоции испытаны. Слишком, слишком, слишком! Но, ни что не могло сравниться со счастьем от того, что Аирель жив и вне опасности. Пока я бегала к Гнеку в последний раз, маг уснул. Его мучили кошмары, но когда он почувствовал моё присутствие, то успокоился и, притянув к себе как подушку, спокойно засопел.

С последними лучами заката я надолго покинула уютную сферу и спящего Аиреля. С ним осталась моя сила, обернувшая его мягким одеялом, мой запах и даже прядь волос, которую маг зажал в ладони. Спи некромант и набирайся сил. У меня смутное предчувствие, что сила нам понадобится очень скоро. Неизвестно в каком виде возвратится Хегельг.

— Аирель вернулся, — проговорила я, устало распутывая цепи с лодыжек Аморана.

— И как он? — помогая, спросил человек.

Аморан ловко выпутался из цепей и направился к аккуратной стопке одежды. Бывают такие мужчины, на которых любая одежда хорошо сидит, они всегда собраны, подтянуты. В шёлковой рубашке и тонких брюках, в удобном охотничьем костюме или полностью обнажённым, Аморан в любом облачении, прежде всего воин, последний потомок древнего рода. Никаких лишних движений, мышцы обманчиво расслабленны. Не прошло и минуты, как человек снова подошёл ко мне одетый в синюю рубашку и чёрные брюки. Высокие сапоги плотно обтягивали стройные ноги, на боку висел длинный нож в простом чехле. Из оружия Аморан предпочитал длинный узкий меч, найденный в вещах жертв Гнека и компактный лук для охоты. Хотя для ловли зверя он использовал уйму хитрых приспособлений и силков. Они работали на охотника в дневное время.

Я ловила себя на том, что могу часами слушать рассказы генерала о том или ином виде мечей, ножей, боевых топоров. Нравилось дотрагиваться до гладкой поверхности лезвия, ловить блеск закалённого железа, ощущать холод кончиками пальцев. Аморан говорил, что это хороший знак и мне легче будет овладеть боевыми навыками, искусством убивать. О, в последнем не было сомнений, убивать мне действительно будет легко. Я же хотела совсем другого — понять таинство зарождения жизни.

— Надеюсь, что хорошо. Пойдём к нему, боюсь оставлять мага одного надолго.

— Подожди минутку, — прошептал Аморан.

Он ловко подхватил меня, ноги тут же оторвались от пола. Я обвила мужчину за шею и прижалась к мягким губам. Нас закружила нежность поцелуя и на время смыла усталость, она заслонила собой другие эмоции и чувства. Поцелуй длился до тех пор, пока я не застонала и выгнулась всем телом в сильных руках любимого.

— Вот теперь пошли, — засмеялся он, но на пол так и не поставил.

Меня торжественно отнесли в ванную на руках, как принцессу. Но когда мы вошли внутрь Аморан замер, разглядывая кровавые подтёки на полу и окрашенную красным воду в купальне. Он перевёл взгляд на плавающего в энергетической сфере мага и напряжённо спросил:

— Чья кровь?

— Его, только его. Когда я нашла Аиреля, он был практически без кожи, сплошная открытая рана. Чудом удалось спасти. Я поместила его в…, - но так и не договорила. Лицо Аморана на мгновение сделалось жёстким. — Что случилось? Ты злишься?

— Нет. Маг уже приходил в сознание? — человек поставил меня на ноги и подошёл к прозрачной сфере.

— Я успела поговорить с ним.