Александра Герасимова - Наследники Раскола Страница 76

Девушка развела руками. А потом добавила:

— Спросите у Кримхильды! Это невеста брата. Только лучше не сегодня… Она что-то плохо себя чувствует.

— Тогда лучше сегодня! — сказал Кристофер.

Описав свою компетенцию, а также их с Кариной миссию, эсверец был допущен к будущей королеве цегенвейцев. Это была бледная барышня с болезненными кругами под глазами. Она полулежала на диване с книжкой в руках.

— Оставьте нас! — сказал эсверец, бросив беглый взгляд на девушку.

К своему ужасу Карина поняла, что сказанное относится и к ней. Словно в тумане вышла она за дверь вместе с людьми, которых совершенно не знала. Амалия, развеивая страхи и печали Карины, пригласила ее на празднование своего дня рождения. Молодежь на одном из диванов потеснилась, освобождая место для новенькой. Поставленная тарелка в миг наполнилась салатами, в бокале засверкало золотистое вино. Девушка исподлобья наблюдала за собравшимися.

Их было одиннадцать человек. Все юноши казались несколько старше девушек. «Скорее всего, молодые люди — это друзья Франка, ставшие и приятелями принцессы, а девушки — наоборот».

Сидевшая рядом с ней растрепанная девица уже основательно перебрала. Допив очередной стакан, она грохнула им об стол, а потом толкнула так, что он покатился на противоположный конец. Карина болезненно поморщилась.

— Так, — сказала красивая брюнетка. — Барбаре больше не наливать!

— Да я совершенно не пьяна! — взвилась девушка. — Я хоть сейчас могу сдавать экзамен по сопромату!

Все засмеялись. А Тристан, — так, оказывается, звали того юношу с челкой, — заметил, обращаясь к красивой смуглянке:

— Доминика, твоя основная задача именно этого не допустить!

Но тут же предложил:

— А не хлопнуть ли нам по рюмашке?

Взяв бутылку, он подошел к стене. Карина никогда не видела, как открывают вино, но предложенный способ показался ей несколько странным. Приложив толстую книгу к стене, Тристан сильным резким движением хлопнул по ней дном бутылки. Пробка выскочила, вино можно было разливать.

— Открой еще одну, — попросила хозяйка праздника.

Но следующая попытка оказалась не столь удачной. Произошло то, что, по представлениям Карины, и должно было случиться. Донышко треснуло — красное вино полилось по стене.

— Так, — сказал Тристан, присаживаясь на корточки. — А чьи ботинки с коричневой подошвой?

— Мои, — русоволосый юноша сделал усилие, чтобы не подняться.

И что тут началось — смеялись просто до изнеможения. Дав всем вдоволь навеселиться, Тристан похлопал по плечу раскрасневшегося русоволосого:

— Да шутка-шутка. С твоими все в порядке. Так, мои немного задело.

— Господа, мы давно не пили за прекрасных дам!!! — закричал молодой человек в клетчатой рубашке.

Последнее было справедливо расценено как начало тоста. И новая порция вина полилась в стаканы.

— Вы что-то совсем не пьете? — спросил Тристан, замирая с бутылкой над нетронутым стаканом путешественницы.

— Не могу больше, — слабо улыбнулась Карина.

Трис понимающе хмыкнул. Молодой человек в клетчатой рубашке уже поднялся со своего места:

— Я — старый солдат, и не знаю слов любви…

«Неужели, действительно, солдат, — с увлечением подумала Карина. — Это было бы очень кстати!»

— … Но красота присутствующих дам пробуждает все самое лучшее, что есть во мне…

Кто-то хихикнул.

— …Не будь вас, мы бы все зачерствели сердцами, отупели и одичали. Будьте же столь прекрасны, но только ни в коем случае не становитесь лучше. Последнее потребует и от нас немыслимого совершенства, к которому мы не готовы!

«Не-е-ет, не солдат…», — разочарованно подумала Карина. Все дружно чокнулись, проливая вино на салаты и нарезанную колбасу.

Музыка сделалась громче, девушки и юноши вышли в коридор. Здесь уже стояли две черных коробки, из которых доносилась музыка. Карина была совершенно потрясена. Невзирая на возможность оглохнуть, она заглядывала во внутренности коробки, перетянутые сеткой.

— Что-то не так? — спросил Тристан.

— Как это работает? — выдохнула девушка.

— Ну… это динамики… отделенные от проигрывателя… сама музыка считывается с си-ди дисков… — Тристан явно не знал, как объяснить устройство магнитофона совершенно не подготовленному человеку. — У вас в Эсверии…

— Я из Гугнеатии… У нас такого нет.

— Раскол! — только и сказал Тристан. — Потанцуем?

Карина неловко положила руки на плечи симпатичному юноше. И тоска по Кристоферу, чуть прошедшая за столом, нахлынула с прежней силой.

— Вы какая-то грустная, — тут же заметил Трис.

— Я немного устала.

— Да-да, надо подумать, куда вас поселить. Здесь у нас не очень много места… Ба-а, комната-то Франка пустует! Значит все — считайте, у вас есть свой уголок… Только не надо грустить…

Он улыбнулся, словно понимая, что творится в душе Карины. И вдруг принялся ее так быстро кружить, что путешественница засмеялась. Жизнь все-таки продолжалась. Потом она танцевала и с застенчивым русоволосым юношей, и с юношей в сером свитере, и с юношей, у которого было какое-то забавное имя. А коридоры оказались совсем не такими узкими!

— А теперь обещанный ликбез по народным танцам! — закричал молодой человек в очках, захватывая инициативу в свои руки.

Музыка сменилась новыми ритмами.

— Становитесь вдоль стены, — скомандовал он. И даже Карине не удалось остаться в стороне. — Переплетайте руки на уровне плеч. А теперь р-р-раз делайте шаг влево! Нет, не такой! А вот какой!!!

Молодой человек показал всем, как предстоит двигаться, и продолжил:

— А теперь такой же шаг вправо, и снова — налево.

Ритмы музыки нарастали, и заданные движения нужно было выполнять все быстрее и быстрее. Что-то дикое было в этом танце. Наверно, он пришел из глубокой древности — так могли двигаться не скованные одеждой предки где-нибудь на самой заре человечества.

Цепочка разомкнулась раньше, чем закончилась музыка. Хохоча, юноши и девушки рассыпались по коридору. Неожиданно миниатюрная блондинка воскликнула:

— Господи, да у меня рука вся в крови!

— Инга, это, наверно, вино, — сказал Тристан и назидательно добавил. — Надо меньше пить!

— Нет, это кровь! — настаивала девушка.

— Кровь, — подтвердил Кристофер.

Карина вздрогнула. Она не заметила, как ее спутник появился здесь. А Крис уже шел к хрупкой Инге, держа наготове свой саквояж.

— Ой, и у меня кровь, — Доминика беззащитно подняла руку с заметной ссадиной.

Скоро выяснилось, что в многочисленных ранениях (пострадавших оказалось пять человек) виноват «щиток» — некая дверца, торчащая прямо в стене. Не повезло всем тем, кто в танце проходил мимо этого места. Карина была от него слишком далеко.