Корин Холод - Охотница за душами Страница 73

— Держите эту гниду! — перекрывая вой Ярослава, орёт Воин, и разлетевшиеся по сторонам от первого могучего удара волки вновь бросаются вперёд. Широкие челюсти смыкаются на задних лапах Седого, тянутся к передним, но тот успевает сделать ещё один бросок. Для трёх вампиров последним, что они видят в жизни, оказывается блеск антрацитово-чёрных когтей в полумраке. Лишь после этого конечности чудовища окутываются петлями бледно-серого тумана.

— Ещё секундочку, — лихорадочно шепчет в канал связи Воин. — Ещё одну…

Облик начальника отдела расплывается, прорастает лишними суставами на руках, шипастой бронёй на лице и напрочь утрачивает сходство с человеческим. А в голове стоящей на коленях Ривы неожиданно всплывает параграф книги по демонологии, которую она читала совсем недавно, как только узнала, кем является Воин:

«Демон, как существо чуждое сему миру, может обрести истинный облик и повелевать своей стихией — адским пламенем — лишь после долгой и тщательной подготовки. Твари требуются колоссальные усилия, чтоб пред взором Верхних Богов показать свою тёмную натуру. На Границе сие действо происходит быстрее, ибо она скрыта от светлых ликов. Потому охомутать демона, принявшего человеческое обличье, в нашем мире несложно…»

— Держать! — от этого голоса содрогаются стены. Чёрно-алая комета срывается с места, пламенным росчерком проносится по помещению и застывает возле распятой в центре фигуры.

— Сдохни, — рычит Воин, погружая правую руку в грудь Седого чуть ли не по локоть. — Сдохни, тварь!

Седой перестал дёргаться, только когда извлечённый на свет чёрный пульсирующий комок его сердца окутался багровым огнём.

— Какого хера, Бэрринг? — Ещё не сменивший ипостаси Воин обернулся в сторону главы вампиров, и в его левой ладони сверкнул кинжал. — Какого?..

Он осёкся. Андрэ медленно преклонил колени и поднял с пола изуродованное тело Алисии.

— Мы ошиблись в расчётах, — равнодушно произнёс падре, вставая на ноги. — Мне жаль, что вы потеряли сотрудника.

— Заткнись. — Облик Воина начал медленно приходить в норму. — Когда она станет прахом?

— Через полчаса.

— Stair’ro,[21] — коротко приказал начальник Второго отдела, указывая концом кинжала на тела. Трупы вампиров окутало лёгкое голубоватое сияние. — У вас есть двое суток на похороны, — отрубил Воин, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Мне надо бежать. Гаури, Рива на тебе. Охота окончена.

Молодой человек в джинсах и серой куртке с капюшоном, сидевший на краю крыши долгостроя, растянул тонкие губы в усмешке.

«Хорошая собачка. Ты отвлёк их от моей девочки. Умница. Теперь стоит посмотреть, как там справляется она».

Он оттолкнулся руками и спрыгнул с высоты пятого этажа.

Стук бубна. Ритмичные выкрики. Утоптанный снег под ногами окрашен жертвенной кровью. Суровые витязи в стальных латах под шкурами стоят чуть поодаль, без опаски наблюдая за неистовством шаманов. Они здесь для того, чтоб охранить Ту-которая-придёт. И наконец, перед костром начинает появляться дверь на Проклятую Равнину.

Красивая темноволосая женщина стояла чуть в стороне от проезжей части. Наверное, это место можно было бы назвать пустырём, если бы его не покрывала высокая, почти до пояса, трава. А так — поляна как поляна. Пусть и в черте города. За руку женщины цеплялся маленький мальчик, не более трёх лет от роду. Даже, скорее, поменьше.

— Мы скоро пойдём? — детский голос прозвучал очень серьёзно.

— Скоро, мой хороший. Совсем скоро.

— Только сначала придёт тётя, — так же серьёзно заявил мальчик.

— Правда? — женщина улыбнулась и потрепала его по голове. — Какая тётя?

— Она такая… — ребёнок улыбнулся в ответ на ласку, — как тень.

— Это хорошо, — брюнетка прищурилась. — Хочешь с ней познакомиться?

— Конечно. Она хорошая.

— Тогда стой. Нам осталось минут пять. Потерпишь?

— Конечно, мам.

— Умница.

Женщина тряхнула головой:

— Я рада приветствовать тебя, Тень. Я так понимаю, что не в твоих целях останавливать нас?

— И в мыслях не держала, — раздался голос из ниоткуда, и струи тумана, поднявшиеся из травяного ковра, соткали в воздухе невысокую женскую фигуру, всё в том же пурпурном платье, с надетой гарнитурой и трофейными очками на макушке.

Тень улыбнулась и скользнула к матери и сыну, на миг становясь серым вихрем и замирая буквально в полуметре от ребёнка. Мальчик не отшатнулся, напротив — доверчиво пожал протянутый палец.

— Какой славный, — заметила вольнонаёмная помощница Агентства. — Шустрый и чуткий. Пожалуй, меня впервые приветствуют ещё до того, как я появляюсь перед визави. Рада видеть, Син. Я пришла познакомиться.

— Тогда будем знакомы. — Син протянула руку. — Моё имя ты знаешь, тебя зовут Тень. — Она повернулась к мальчику. — Скажи, как тебя зовут?

— По-настоящему?

— Да. Ей можно.

— Вит. То есть, Виталий. Как дядю.

— Умница, — в глазах эмиссара плясали весёлые искры. — Тень, я рада, что ты зашла. У нас осталось минуты три, а у меня есть кое-что, что я хотела передать Воину и Светлову. Я могу на тебя рассчитывать?

— Разумеется! — Тень расплылась в лукавой улыбке, но через мгновение веселье пропало с её лица, сменившись глубоким сочувствием. — Одну минуту… — И, прикоснувшись к микрофону, произнесла: — Теперь можно.

Вслед за тем хмыкнула и снова улыбнулась, только чуть вымученно.

— Прошу прощения, я местами ещё и заменяю связистку. К вам это не имеет ни малейшего отношения. Так что ты хотела передать?

— Слово в слово, будь добра. А то я наслышана о твоих шуточках. — Син чуть прикрыла глаза, будто вспоминая текст. — Светлову: «Ты уже понял свои ошибки. Осталось сделать вывод. Мы отнюдь не мертвы. Мы ждём». Воину: «Тот путь, что дан тебе свыше, — всего лишь дорога. Твой путь — в тебе. Жаль, что ты понял это слишком поздно. Но никто не мешает исправлять свои ошибки». — Она вновь открыла глаза. — Пафосно и громко, но так до мужиков дойдёт быстрее. Может, что-нибудь поймут, как считаешь?

— Мужики… — Тень с деланной безнадёжностью махнула рукой и рассмеялась. — Может, и поймут. Насчёт Воина не скажу, а вот до Алехандро легче всего доходит или через пафос, или через подзатыльник. Подзатыльник ему отвешен уже трижды. Очередь за пафосом.

Она присела на корточки перед мальчиком и с любопытством заглянула в глаза. Чёрные волосы взвихрились, отдельные пряди то и дело ласково касались лица ребёнка.

— Значит, Вит… А можно «Виталик»? И как ты понял, что я иду?