Ирина Веретенникова - Магия в стиле экстрим Страница 73

Внутри зияла пустота, апатия ко всему сковала руки и ноги, нет больше слёз и надежд. Лишь тупое упрямство заставило подняться и, зажав руками уши, двигаться дальше. От оглушительного звона бьющегося хрусталя гудела голова. Направление выбиралось наугад. Важно только одно — за жизнь я должна цепляться изо всех сил, вгрызаться зубами и ногтями, не только ради себя. В другом мире ждал Аморан. Маги нуждались во мне, даже под угрозой смерти не предам свой народ, его надежды.

По плечу полоснул падающий обломок, глубоко войдя в плоть, босые ноги покрылись порезами от осколков. За мной тянулся багровый след. Не впервые я кропила дороги чужого мира кровинушкой. Сил на исцеление не осталось, источник опустел, а тонкий мир закрылся для меня. Отупевшая от боли и безнадежности я двигалась на глупом упрямстве, которое оказалось сильнее воли.

— Прости богиня, прости за гнев, прости, что не смогла… — хрипела я.

Боль застилала разум. Над самой головой раздался характерный звук треснувших кристаллов. Не успеть убежать, уже не спастись. Всё кончено! Только чудо поможет избежать смерти. Время остановилось, обломки зависли в воздухе, так и не рухнув. Пространство раздвигалось перед небольшой женской фигуркой, не спеша шагающей навстречу. Хозяйка всё же откликнулась на зов. Сквозь мутную пелену я смотрела на приближающуюся женщину и не ощущала божественной сути, даже через призму тонкого мира. Это воплощение богини контролировало потоки энергии на таких глубоких слоях, что мне стало жутко. И всё-таки никаких сомнений — передо мной Террона, одна из Творцов магов.

Богиня выглядела…по-разному. Только поймаешь образ, разглядишь черты лица, а стоит моргнуть или отвести глаза, как лик неуловимо менялся. Зрелая женщина или юная дева? Образы перетекали друг в друга. Испещрённое морщинами лицо наполнялось жизнью и молодостью. Свежесть черт увядала под грузом прожитых лет. В этом калейдоскопе не менялось лишь выражение глаз Терроны. На меня неизменно смотрели с интересом, как на дивную бабочку. Гнев богини сменился любопытством. Язык прилип к нёбу, я робко молчала, ожидая приговора. Губы Терроны приоткрылись и в самое сердце упали слова, словно капли влаги в истощённую почву. Они придавали сил слушать, забыв о ранах.

— Прыткая попалась жрица, — хмыкнул низкий голос, словно досадуя, что я ещё жива — столько шума наделала. Приблизься!

Из струящихся светлых одежд показалась узкая ладонь и чуть поманила. На негнущихся ногах, я подошла к богине. Неожиданно сильные руки женщины обхватили лицо, не давая отстраниться. Тонкие пальцы больно впились в кожу, для них не существовало преград плоти.

— Молитвы услышаны, юная жрица. Ведомо, чего ты хочешь, — резко проговорила Террона.

Я застонала, но глаз отвести не смела. Руки и ноги обмякли, кровь из ран растекалась лужей у наших ног. Богиня, не мигая, смотрела в глаза, удерживая меня на вытянутых руках. Человеческое тело тряпичной куклой висело в тисках.

— Подарить тебе жизнь? — размышляла богиня чуть мягче, — но ты и так получила второй шанс. Многие просят взаимную любовь, но в тебе её столько, что хватит на троих, — развеселилась Террона, а я покраснела.

— И, конечно, боги не станут вмешиваться в отношения мага и человека. Здоровье у тебя идеальное, несмотря на раны. Сил хоть отбавляй и будет ещё больше, гораздо больше. Сохранишь это или канешь в небытие — зависит только от тебя, Паулина. В этом Террона не помощница.

— Я так надеялась на чудо!

— Девочка, вся твоя жизнь — чудо. Проделав опасный путь, решившись обратиться к богам, ты обманулась в надеждах и очень рисковала. Не там ищешь ответы, жрица. Они внутри тебя. Если сумеешь подобрать нужный ключик, тайная дверь откроется. Подумай хорошенько не о надеждах, а о реальной нужде.

— Маги…

— Не вовремя затеяли ритуал, — продолжила за меня богиня, гневно сверкнув глазами, — и чуть не убили свою талантливую жрицу. Ирония в том, что они до смерти боятся довериться, а преодолев страх, чуть не лишились единственного существа, которому могут открыться. Глупцы нарушили мои планы и не только они.

— Мне нужно время. Тогда я смогу, не боясь встретиться с ними.

— О, тебе ещё предстоит осознать последствия своей просьбы, и ты проклянёшь этот миг, Паулина. Маги останутся здесь на некоторое время. Я окажу столь страстной жрице услугу.

— Хегельг и Аирель мои учителя. Отпусти нас, богиня, — просила я, стараясь не слишком морщиться от боли.

Цепкие пальцы Терроны сжимали лицо. И всё же пришлось зажмуриться и сморгнуть набежавшие слёзы. Когда взгляд снова прояснился, передо мной сияло улыбкой знакомое лицо огневолосой девушки. Воплощение богини приняло мой облик. Я попыталась отпрянуть, но не смогла даже пошевелиться в тисках.

— Конечно, отпущу, — тонкая бровь насмешливо поползла вверх, — поиграю и отпущу.

Смотреть в свои глаза, наблюдать за шевелящимся пламенем волос, слышать собственный смех — жутко и моторошно. Моя точная копия с жесткими холодными глазами приблизилась вплотную и поцеловала поцарапанный лоб. Обнажённые тела коснулись друг друга, я вздрогнула. На губах богини остались капельки крови. Террона улыбалась в предвкушении забавы, маги заплатят за гнев и я боялась даже предположить, кто станет их кошмаром. Пальцы продолжали сжимать голову, врезаясь под кожу. Перед глазами расплывался образ богини. Меня засасывало в темноту, где водоворотом мелькали сполохи света.

— Живи, — пронеслось в сознании, до того, как оно потухло, словно задутая свеча.

Земля стремительно приближалась, и я едва успела закрыть руками голову перед тем, как рухнуть в глубокую лужу. Тут же приподнявшись над грязной жижей, я закашлялась. Сил хватило только на то, чтобы подтянуть тело к самому краю и не захлебнуться. Лицо упало прямо на раскисшую от дождя землю. Мир Мотейра встретил проливным доджём и порывами колючего ветра. Эта бесконечная ночь всё ещё продолжалась, но я находилась дома, во дворе своей усадьбы. Её обветшалые стены едва различались в темноте, но на первом этаж горело несколько окон.

Я подтянула колени к животу и закрыла глаза, это единственное на что сейчас способна. Опустошённый источник потихоньку восстанавливался, и помогать ему не хотелось. Нужно вновь ощутить себя человеком, почувствовать жизнь. Оставшись единственным магом в этом мире, я вдруг отчаянно затосковала. Меня невыносимо тянуло к своим. Пусть хлещет дождь и ветер, терзая продрогшее тело в жидкой грязи. Пусть пробирающий до костей холод приглушит тягу к магам и не останется ничего кроме дрожи. Я пока ещё человек!