Андрей Прусаков - Оружие Древних Страница 72

— Такое может случиться? — удивился десятник.

— Конечно! Это оружие Древних. Сила, заключенная в нем, велика и опасна.

Все умолкли, глядя на «Гнев Игнира».

— А если погибнешь ты? — спросила Далмира, прервав тягостную тишину. Шенн посмотрел на нее:

— Ученые — воины науки, Далмира. А воины иногда погибают… Я все сказал. У нас нет иного выхода и мало времени, поэтому, Хаггар, командуй! Вели всем покинуть крепость.

Воины молча спускались вниз. Лишь Бенордик не пожелал уйти, заявив, что останется с ристами, что бы ни случилось. Десятник задержался на крыше:

— Шенн, мастер…

— Что, Хаггар?

— Иногда я сомневался в тебе, мастер, — воин вздохнул. — Я ошибался. Прости.

— Ничего, Хаггар, я зла не держу. Я долго прятался за вашими спинами, теперь ваша очередь, — улыбнулся Шенн.

Окружив эмонгир, воины смотрели на фигурку Шенна, колдовавшего над машиной. Только теперь Улнар осознал всю мощь оружия Древних и понял, как рискует фагир. «Если эмонгир сгорит, мы потеряем Шенна, а Арнир — последнюю надежду, — думал воин, оглядываясь на товарищей. — Великий Игнир, помоги нам, позволь воспользоваться твоей силой, чтобы покарать врагов!»

Он увидел, как массивные деревянные платформы с закрепленными на них дисками стагнира стали сближаться, а затем начали вращение. Затаив дыхание, воины смотрели, как меж дисками вспыхнуло голубое пламя, и даже с сотни шагов были видны синие искры, сыпавшиеся на крышу крепости. Машина стала наклоняться — Шенн быстро вращал одну из управляющих рукоятей — и вдруг сгусток голубого огня вырвался из нее и, пролетев над головами воинов, ударил в близлежащий лесок. Раздался жуткий треск, и огонь ушел в землю, на которой не осталось ничего, кроме сожженной дочерна почвы и дымящихся остовов от некогда зеленых деревьев…

Шенн махал руками с крыши, и воины услышали его торжествующий крик:

— Я создал оружие Древних!!

Глава 27. Битва за Ринересс

Эмонгир катился вперед. По расчетам Улнара, Ринересс был в дневном переходе от них. Проезжая по чьи–то полям, Шенн был готов заплатить их хозяевам за ущерб, нанесенный огромной тяжестью эмонгира, оставившего после себя две глубокие колеи — но никто не остановил их. Навстречу стали попадаться пустые, без единого человека, селения, и воины поняли: враг близко.

Неожиданно путешественники увидели лагерь. Тысячи палаток из разноцветных кож усеивали долину, и сотни костров тянулись к небу черными струйками дыма.

— Гротхи! — крикнул дозорный, и спустя минуту воины заняли места у бойниц.

— Пришло время! — молвил Маррод, вглядываясь во вражеские порядки. — Шенн, ты готов?

— Готов, — ответил фагир, склоняясь над прицеливающим устройством. Это было его собственное изобретение, в чертежах Древних не было ничего подобного, и Шенн гордился собой. Фагир крутил ручку, и платформа поворачивалась, направляясь в сторону врага.

— Вели остановиться, — сказал он Далмире, — так выстрел будет точнее.

Девушка дернула за рычаг, и обученные ристы встали. Эмонгир замер.

— Мы уничтожим вас! Вы все умрете! — произнес Маррод. Эльд вцепился руками в ограждающие крышу деревянные зубцы, и лицо его исказилось от ярости.

Гротхи тоже заметили их. Да и как не заметить высоченную крепость, катящуюся прямо на лагерь!

Стан кочевников взорвался криками, тяжелым топотом их прожорливых зверей и бряцанием оружия. Командиры собирали десятки, десятки сливались в сотни, готовые напасть на появившегося противника. Наездники потекли лавой, с двух сторон охватывая эмонгир.

— Стреляй! — крикнул Маррод.

Шенн наводил диски.

— Стреляй же!

— Лучше помоги, крути платформу! — приказал фагир, и эльд с готовностью взялся за деревянные ручки. — Поворачивай туда! Далмира, в сторону!

Девушка отскочила. Механизм машины поворачивался, наводясь на лагерь. Диски закрутились, между ними вспыхнул огонь. Шенн махнул рукой:

— Стреляю!

Скользя по направляющим, платформа резко подалась вперед и вздрогнула, ударившись о поставленные опоры. Рассыпая синие искры, шар сорвался с нее и полетел вперед.

Гнавшие зверей к эмонгиру гротхи невольно остановились, когда шар пролетел над их головами и врезался в лагерь. Вопли испуганных людей и рев раненых животных всколыхнули воздух. Арны радостно кричали, потрясая оружием. «Гнев Игнира», оружие богов, действовало и убивало! На месте удара не осталось ничего, лишь пепел и обугленные кости. Смятение охватило лагерь, а Шенн готовил второй заряд.

— Давай! — кричал Маррод, глядя, как второй синий шар вонзился в скачущую к крепости орду. Обугленная земля — все, что осталось от десятков наездников. Некоторые гротхи в смятении поворачивали назад, другие неслись к эмонгиру. Сами того не зная, они попали в «мертвую зону», и это спасло их жизни. Но ненадолго. Защитники взялись за луки.

Стрелки показали свое умение, и почти каждая стрела выбивала из седла всадника или ранила зверя. Среди гротхов тоже оказались лучники, но попасть в стоящих за узкими бойницами защитников было почти невозможно. Но гротхи продолжали наступать, и Улнар понял: они уже встречались с эмонгирами и знали, что это такое. Некоторые всадники поджигали обмотанные просмоленной соломой стрелы и пускали в эмонгир, но дерево горело плохо. Ортаны знали, из чего строить свои замки.

Очередной синий шар ударил по гротхам, превращая в прах и ничто десятки людей. Их лагерь смешался и бежал, но наиболее отважные кочевники забрасывали на башни веревки с крюками. Правда, лучники–арны тут же расстреливали взбиравшихся на стены смельчаков.

— Еще стреляй, еще! — кричал Маррод. — Улнар, смени меня!

Воин подчинился и слушал приказы Шенна, поворачивая платформу то вправо, то влево, а Маррод бросился вниз. Он жаждал крови.

— Далмира, прикажи двигаться — так им будет труднее забраться сюда! — Хаггар с тревогой вглядывался в разрозненные отряды гротхов, окружавшие крепость. Эмонгир стронулся с места и, плюясь огнем, въехал в разоренный лагерь.

Гротхи бежали. Это была победа, но победа маленькая — судя по всему, это был небольшой отряд в несколько сотен воинов. Орда намного больше…

— Ринересс наверняка в осаде, — сказал Хаггар. Довольный прошедшим боем, десятник насвистывал песенку, мерно водя точилом по лезвию любимой секиры.

— Хорошо, если одану хватило ума не выходить против гротхов в открытую, — обеспокоенно сказал Улнар.

— Но вряд ли это так, — сказал Шенн. — Я знаю одана. Этот человек не любит отступать.

— Чем быстрее мы придем, тем больше спасем жизней, — сказал Улнар. — Надо поторопиться.

— Улнар, ристы и так идут весь день без остановки, — мягко произнесла Далмира. — Мы все нуждаемся в отдыхе. Скоро ночь, и нам лучше остановиться.