Василий Горъ - Законник Страница 70

— Ты считаешь, что моя армия не справится даже с кучкой босоногих степняков? — возмутился Красивый.

— Урбан! Я отказываюсь понимать, почему тебя до сих пор не свергли! Ты не умеешь думать! Вспомни, что творится на южной границе твоего королевства!

— Одно из племен ерзидов вероломно напало на Дилесс… Сожгло город, угнало в полон несколько сотен женщин… И всё… Кстати, я отправил туда графа Мальира с пятью сотнями солдат…

— Целых пять сотен, говоришь? Что ж, этого как раз хватит, чтобы раззадорить твоих южных соседей. Перед тем, как они двинутся к Найризу…

— Пять сотен вооруженных до зубов латников, Иарус!!! Ты меня слышишь?

— К стенам Найриза подойдет армия из десяти тысяч степняков! Что им твои жалкие пять сотен?

— Десять тысяч? — ошалело повторил Урбан Рединсгейр. — Ты в этом уверен?

— Более чем… И если к этому времени моя армия не успеет добраться до южных границ Морийора, то от твоего королевства останутся одни воспоминания…

— Когда это случится? — пропустив мимо ушей последнее предложение, встревоженно спросил Красивый.

— Ерзиды соберут армию месяца через два — два с половиной. Справиться с ними ты не сможешь… Значит, тебе придется открыть мне ворота всех своих городов: в отличие от них, мне города нужны целыми и невредимыми. А их жители — живыми… Кстати, не забудь, что для того чтобы добраться до южных границ Морийора, моим воинам потребуется еда, пища и топливо для костров…

Урбан Рединсгейр криво усмехнулся:

— То есть я должен буду кормить и поить армию победителя?

— Угу… Ибо сказано — горе побежденным…

Король Морийора нервно сглотнул, судорожно стиснул подлокотники трона и, уставившись в пол, глухо спросил:

— Скажи, Иарус, а почему ты со мной настолько откровенен? Ведь если все так, как ты говоришь, то тебе просто надо выждать эти два с половиной месяца и напасть на Морийор одновременно с ерзидами…

Молниеносный пожал плечами:

— Ну, как тебе сказать? Война — это игра ума… Победить, не потеряв ни одного солдата, способен далеко не каждый. Мне, как видишь, это уже удалось. И скрывать эту победу от побежденного нет смысла: все равно ты не сможешь ничего изменить. А подготовить продовольствие успеешь… Что касается второй части вопроса, то ожидание никак не вписывается в мои планы: мне нужен весь Морийор, а не его часть, еще не захваченная степняками… Кстати, а почему ты не спрашиваешь о том, как я вижу твое будущее после того, как моя армия захватит твое королевство?

— А смысл? — Красивый горько вздохнул. — В твоей империи может быть только один император. Значит, я и моя семья обречены…

— Ничего подобного! Все полтора десятилетия твоего правления в Морийоре царят мир и процветание… Значит, управлять страной ты умеешь…

— То есть ты хочешь сказать, что я…

— …станешь моим наместником в провинции Морийор. Если, конечно, захочешь…

— Обещаешь?

— Слово Рендарра… — усмехнулся Молниеносный. — А теперь, когда мы обсудили все интересующие меня вопросы, я бы слегка перекусил. Знаешь, здесь, в «Винном погребе», восхитительно готовят оленину…

Глава 35

Принцесса Илзе Рендарр

…Айлинка Утерс металась по залу, как маленький ураган. Ее легкие, но от этого не менее смертоносные мечи безостановочно испытывали на крепость защиту Кузнечика. И раз за разом высекали искры из его клинков. Или проваливались в пустоту.

Упорству юной графини можно было позавидовать — каждый акцентированный удар, заканчивавшийся промахом, заставлял ее терять силы. А принятый не вскользь удар — отбивал руки. Однако вымотанная трехчасовой тренировкой девчушка упорно не желала признавать свое поражение и, закусив губу, пыталась поймать своего учителя хоть на какой-нибудь ошибке.

Удивительно, но, даже двигаясь на пределе своих возможностей, сестра графа Аурона умудрялась думать. И не только думать, но и реализовывать только что придуманные планы. Молниеносные выпады, атаки в корпус, голову и конечности, разного рода финты, «грязные» удары из арсенала бретеров и наемных убийц — пытаясь достать Кузнечика, Айлинка меняла не только стратегию и тактику боя, но и пластику движений! Да что там пластику — за один сорокаминутный поединок она умудрилась дважды очень правдоподобно изобразить усталость, раз восемь ошибиться во время ухода, трижды провалиться во время атаки и бессчетное количество раз потерять равновесие. Увы, ни одна из этих хитростей не увенчалась успехом: ее учитель без особого труда уходил из самых хитроумных ловушек, двигаясь так лениво, как будто сражался с одноруким колченогим старцем, вооруженным неподъемным бревном.

Впрочем, по сути, так оно и было — несмотря на великолепную технику юной графини, она явно уступала в скорости передвижения и мощи и графу Аурону, и большинству из воинов Правой Руки. Ни один из которых, по словам Утерса-младшего, так и не смог справиться с этим пожилым бойцом.

— Кто так ходит?! Правый локоть выше!! Куда ты бьешь — там меня нет!!! — безостановочно ворчал Кузнечик. Но в его голосе неизменно звучали искренняя любовь и не менее искреннее уважение…

…Нет, к проявлению этих чувств между членами семьи Утерсов я уже начала привыкать, но любовь и уважение в глазах их вассалов заставляли меня сомневаться в своих способностях: ну не могла какая-то там кормилица смотреть на графа Аурона с такой же нежностью, как его родная мать! А семейный лекарь не должен был так сильно расстраиваться при виде какой-то царапины, появившейся на руке графини Лидии!

Не могли. Не должны были — однако любили и уважали. По-настоящему…

…Закончив тренировочный поединок, Кузнечик подробно разобрал ошибки своей ученицы и, задумчиво посмотрев на меня, удалился.

Заметив, что на лице графини появилась обида, я удивленно уставилась в спину уходящему воину.

— А в Угол? — по-детски выпятив губу, воскликнула Айлинка.

— А гостья? — не замедляя шага, вопросом на вопрос ответил Кузнечик. И… исчез!

— Ой, простите, ваше высочество! — повернувшись ко мне лицом, Айлинка присела в глубоком реверансе. — Я… заигралась…

Я полюбовалась на мечи в ее руках, на тренировочный костюм, нисколько не похожий на женское платье, и улыбнулась:

— Ничего страшного! Мне было очень интересно смотреть, как ты тренируешься. А что такое «в угол»?

— Угол? Ну… если в комнате, то это место соприкосновения двух стен… — ехидно сморщив носик, хихикнула девчушка. — В него ставят, когда наказывают… Или когда поощряют…