Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент Страница 7

— Например? — спросила я пытаясь понять, как она работает.

— Например, — Вьер вроде бы говорил спокойно, но в голосе прослеживались нотки гордости. — Маг может переводить эмоции в физические явления: страх превращать в холодный туман, а радость — в яркий свет или приятный аромат.

Я прошла к небольшом диванчику, что стоял у окна и присела в него, опустив лицо в руки, а мужчина продолжил и чем больше он говорил, тем сильнее меня бросало в дрожь:

— Через прикосновение эмоттер может создавать у другого человека эмоциональные иллюзии — не просто видения, а настоящие переживания, когда человек ощущает не только визуальные образы, но и эмоциональный фон, связанный с ними.

Я резко подняла глаза на Вьера, потому что поняла, что София очень часто проделывала со мной этот трюк — она крепко обхватывала меня ручонками за шею и превращала мою тревогу в непоколебимое спокойствие и поэтому с момента ее рождения я считала себя очень эмоционально устойчивой.

— Но это еще не все, — едко улыбнувшись, сказал Ксавьер, видимо, желая меня добить окончательно.

— Что еще? — спросила я, устало потирая переносицу.

— Эмотерры могут питаться эмоциями других, — с лица мужчины исчезла улыбка, а между бровей появилась привычная хмурая складка. — А так как наша магия завязана на эмоциях, это значит, что они питаются магией.

Осмыслить или как-то свыкнуться с мыслью о том, какой у меня необычный ребенок, я не успела, потому что дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился высокий мужчина с темными волосами, которые чуть тронула седина, с волевыми чертами лица в черном военном камзоле и… домашних тапочках.

— О, вот и господа родители! — радостно сказал он, входя в кабинет. — Оккупировали мой кабинет.

— Есть новости? — коротко спросил Вьер.

— Есть, — ответил мужчина, проходя и садясь за стол. — Целых две: плохая и не очень плохая. С какой начать?

— С не очень плохой, — в голос ответили мы с Ксавьером.

— Единомыслие в семье — это очень важно! — улыбнувшись, сказал, по всей видимости, хозяин этого дома. — Хвалю!

— Горнел! — закатив недовольно глаза, воскликнул Вьер.

— Ладно, — поднимая обе руки вверх, отозвался тот самый Горнел. — Из не очень плохого — похитителей вашей дочери нашли.

Я взглянула на Ксавьера, а его глаза полыхнули кровожадным огнем.

— А плохая новость какая? — спросила я.

— А плохая новость в том, что они живы, но эмоционально и магически выпиты почти досуха, — разводя руками, ответил мужчина в домашних тапочках.

Глава 8

Глава 8

Лилит Легран

Всю ночь я беспокойно крутилась на огромной кровати. Нам с Софией выделили гостевую комнату, которая олицетворяла тепло и заботу хозяйки дома. Заботу, которую я разрешила себе почувствовать, когда перестала думать, что она жена Ксавьера.

Стены комнаты были окрашены в мягкий пастельный оттенок — теплый бежевый, который отражал мягкий свет лампы с кружевным абажуром на прикроватной тумбочке. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с двумя чашками горячего чая, книгой для меня и раскраской для дочери — словно кто-то заботливо приготовил всё, чтобы помочь расслабиться.

В углу уютно устроилось большое кресло с пледом, который казался таким воздушным, что хотелось сразу забраться в него с книжкой и забыть обо всём на свете. На полу лежал мягкий коврик, приятный для босых ног, а на окне висели легкие занавески, через которые пробивался серебристый свет луны.

Огромная кровать с пушистым пуховым одеялом и мягкими подушками приглашала укутаться и забыть о тревогах. Именно это мы с дочкой и сделали, после того, как приняли душ и переоделись в предложенные Франческой домашний костюм для меня и милую пижамку для Софи.

Малышка почти сразу уснула у меня на руках, а я еще долго сидела, смотрела на ее маленькое личико и не могла уложить в своей голове информацию о том, что мой ребенок выпил магию из двух взрослых мужчин.

Я не хотела в это верить, но факты говорили сами за себя. Положив дочь рядом с собой на кровать, я попробовала уснуть, но ни одна из моих попыток не увенчалась успехом.

Встала, сделала пару кругов по комнате, открыла окно, вдохнула прохладный ночной воздух полной грудью, подумав о том, что за последние несколько дней почти не позволяла себе дышать. закрыла окно, легла обратно. Сна во мне стало еще меньше, чем до этого.

Плюнула на все попытки, решила, что хочу чай, поднялась с кровати, накинула халат и вышла из комнаты в поисках кухни. Нашла ее на первом этаже недалеко от гостиной и к моему удивлению там горел свет.

Тихонько отворила дверцу и увидела Франческу, которая сидела за столом и с задумчивым видом, медленно отпивала из кружки что-то явно горячее, судя по пару. Услышав шорох, девушка отмерла и посмотрела в сторону двери.

— Тоже не спится? — спросила она у меня, когда я перестала прятаться за дверью и вошла внутрь. — Чай? Кофе?

— Чай, если можно, — ответила я, присаживаясь за стол напротив. — А ты почему не спишь?

— Рейнард решил, что он больше любит бодрствовать ночью, чем днем, — пояснила девушка, наливая кипяток в большую кружку и по кухне разнесся великолепный аромат цитруса. — Любимый чай нашего друга лекаря — Дэмиана, помогает привести в норму эмоциональное состояние и разложить мысли по полочкам.

— Это как раз то, что мне сейчас нужно, — вымученно улыбнувшись, сказала я.

— Тогда ты пришла по адресу, — улыбнулась в ответ Франческа, подавая мне кружку с ароматным напитком и садясь за стол, добавила: — Жалуйся.

— На что? — не совсем поняла я.

— Да, на что угодно, — продолжая тепло улыбаться, ответила девушка. — Выговорись, это помогает.

— Да, я даже не знаю, с чего начать, — неопределенно пожала я плечами, отпивая из кружки горячий напиток и чувствуя, как он разливается у меня внутри теплом.

— Начни с того, что для тебя сейчас важно, — подсказала Франческа.

Я ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Я бы хотела извиниться перед тобой.

— Передо мной? — искренне удивилась девушка. — За что?

— За то, что была резка с тобой, — глядя ей в глаза, ответила я. — Я решила, что