Скотт Чинчин - Долина теней Страница 69

Позже этим же утром, когда путешественники отдыхали в лагере, Сайрик вступил в спор с Брионом, молодым вором из компании Турбанда.

— Конечно я понимаю, что ты говоришь! — кричал Сайрик на альбиноса. — Но как ты можешь отрицать факт существования своих собственных чувств?

— Я сам смотрел в лицо богини Тайморы, — сказал Брион. — Это все что мне нужно. Боги посетили Королевства, чтобы лично распространить свои сокровенные речи.

— Ага, плати деньги и подходи, — сказал Сайрик. — Возможно твоя богиня начнет всем рассказывать о своем благосостоянии.

— Как я сказал…

— Олух! Я уже слышал тебя, — вскрикнул Сайрик.

— Пожертвования всегда необходимы…

— То есть ты имеешь в виду, что это необходимое зло. — Сайрик потряс головой и отвернулся от Бриона.

— Это должно быть ужасно не верить ни в кого, кроме себя, — сказал Брион. — Моя вера укрепляет меня.

Сайрик затрясся от гнева, но в конце концов смог взять себя в руки. Он знал, что Брион не намеренно провоцировал его, но темноволосый, худощавый вор был необычно раздражителен с самого пробуждения. Возможно это было из-за уныния поглотившего лагерь из-за раны Адона, но часть его вновь хотела вернуться в горы и позволить судьбе подвергнуть его самым чудовищным испытаниям, которые только он мог вообразить. Даже Паучий Лес манил его, хотя Сайрик и знал, что единственное, что он сможет найти в этом месте — лишь смерть.

Впереди послышался звук, и земля под ногами путешественников вздрогнула. Сайрик увидел как вдоль всей дороги к Шедоудейлу из-под поверхности стекляных горных гребней к небу взмывают огромные кристалльные пики.

— Милостливая Таймора, — сказал Брион, когда скалы разлетелись на тысячи кусков и отражая солнечный свет, заполнили все окрестности радужными переливами.

Затем, безо всякого предупреждения, из земли рядом с Сайриком вырвалось блестящее черное копье, размером с дерево. Вор был отброшен на землю, но быстро вскочил на ноги и ухватился за лошадь. Вся местность вокруг также разрывалась под напором эбонитовых копьев, взмывавших в утреннее небо на добрую дюжину футов.

— Пора уходить, — сказал Келемвор Турбанду, и они оба бросились к своим лошадям. — Похоже нам все-таки придется пробираться через лес.

Турбанд подбежал к своему отряду, отдал приказы, торопя их следовать к лесу. Прежде чем они успели покинуть это место, двое его людей и три лошади были нанизаны ни черные колья. Уцелевшие члены отряда бросились в темноту Паучьего Леса. Копья все еще продолжали вздыматься вверх, сотрясая равнину, и на северо-западе с гор скатывались огромные лавины из стекла.

Подъехав поближе к лесу, Миднайт поняла, что Адон пропал. Осмотрев окружающую местность, она заметила лошадь жреца, отчаянно лавировавшую среди смертоносных пик. Адона на ней не было. Миднайт бросилась к убежавшему животному и настигла его в середине равнины.

Сквозь облака пыли и грязи, она заметила как к лошади приближается какая-то фигура.

— Адон, это ты? — позвала Миднайт.

Жрец неспешно взобрался на лошадь и неторопливым шагом повел ее прочь со смертоносной равнины. Он едва правил своей лошадью, и даже если он и слышал слова Миднайт или видел ее отчянные жесты, то предпочел проигнорировать их. Но даже когда в нескольких футах от Адона из-под земли выросло черное копье, он не обратил на это никакого внимания. Миднайт подъехала к жрецу и со всей силы ударила его лошадь по крупу. Та взвилась и бросилась галопом в направлении леса и относительной безопасности. Адон словно и не заметил этого. Он лишь сильнее вцепился в гриву лошади и впился ей ногами в бока.

Келемвор ожидал на границе леса. Почти все люди Турбанда исчезли в лесу, и вот уже последние из них присоединились к ним в темной глуши Паучьего Леса.

Тех созданий, которых они заметили прошлой ночью, видно не было.

— Возможно днем они спят, — сказал Келемвор. Звук бьющегося стекла и взрывающейся земли ослаб, однако до путешественников все еще изредка доносился шум, издаваемый огромным пластом стекла, сползающего с гор.

— Если эти создания спят днем, — сказала Миднайт. — Тогда нам лучше добраться до Шедоудейла до наступления ночи.

Келемвор, Сайрик и Отряд Рассвета единогласно поддержали ее. Лишь Адон продолжал хранить молчание.

Путешественники скакали через лес весь день, мгновенно реагируя на каждый подозрительный звук и держа наготове свои мечи. Адон ехал перед Миднайт и Келемвором, Сайрик же делил лошадь с Брионом, который оставил своего скакуна на одном из черных шпилей. По мере того, как они забирались все дальше и дальше в лес, заросли становились все гуще, и вскоре Турбанд вынужден был спешиться и подать сигнал остальным последовать его примеру.

Адон не обратил внимания на знак Турбанда и поэтому Келемвор вынужден был подбежать к нему.

— Ты что совсем ослеп, Адон? — сказал он. Когда жрец проигнорировал и его и продолжил свой путь через заросли, воин не выдержал и схватил его за руку, чтобы привлечь его внимание. Адон посмотрел вниз на Келемвора, кивнул и слез с лошади.

— Здесь витает смерть, — произнес Адон безжизненным голосом. — Мы забрели в склеп.

— Это с нами случается уже не в первый раз, — сказал Келемвор и вернулся к Миднайт.

Еще дальше впереди, Сайрик шел вместе с Брионом. Хотя юный вор то расстраивал его, то забавлял, все же его невинность привносила свежую струю в мир Сайрика. Несомненно Брион не очень давно встал на путь искателя приключений, хотя его мастерство обращения с кинжалом было равно умениям Сайрика.

После завтрака, Брион вызвал Сайрика на испытание его навыков обращения с кинжалом, и Сайрик едва не проиграл ему. После соревнования, Брион и Сайрик проделали трюк с использованием шести кинжалов, которые они предварительно попросили у своих друзей, а затем стали метать друг в друга с ошеломительной скоростью. Каждый кинжал брошенный Сайриком был отражен кинжалом Бриона, а затем каждый из брошеных Брионом — отражен броском Сайрика.

И все же несмотря на все его умение обращения с кинжалом, альбинос не жаждал крови и безумия схватки как многие путешественники. Даже спутники Бриона, как например девчушка сидевшая рядом с Адоном, не отрицали возможности забрать чью-то жизнь. Сайрик видел это в их глазах.

Также Сайрик понимал, что Брион никогда не сможет хладнокровно забрать чью-то жизнь.

По мере того, как путешественники забирались все глубже в заросли, сам лес становился все более прекрасным, по-крайней мере вначале. Деревья выглядели толстыми и вполне обычными, и были покрыты густыми кронами из зеленых листьев. Сквозь просветы в листве, лица героев, пробирающихся через заросли, согревали теплые солнечные лучи.