Джуд Фишер - Колдовская магия Страница 68

Отец смотрел ему вслед с болью в глазах, потом достал записку и перечитал ее.

Саро в комнате не оказалось, не было и его плаща. Танто яростно огляделся, гадая, где брат мог спрятать деньги. Вначале он распахнул сундук, в котором Саро хранил личные вещи, но нашел только аккуратно сложенное нижнее белье, пару штанов, простые тапочки из свиной кожи и свечки с кремнем. Около сундука на тростниковом половике — чернильница и перо, явно оставленные в спешке. Капля чернил пролилась на половик и растеклась, как червоточина на ровной зеленой поверхности.

Танто злобно лягнул сундук, и тот перевернулся, увлекая за собой чернильницу. Разлившиеся чернила заляпали белье. Истриец с мрачным видом осмотрел разгром, потом занялся кроватью Саро.

Танто снял покрывало и кинул его на пол. Пошарил под матрасом — безрезультатно. Он уже поднимался, когда приметил блеск серебра. Однако, отбросив подушку, Танто нашел не монеты, как предположил на какое-то сумасшедшее мгновение, а кинжал.

Он взял его и взвесил в руке. Кинжал лег в ладонь с удивительной легкостью. Что-то связано с этим клинком…

Танто ведь искал подобный кинжал, когда обнаружил дефекты в старом. Проклятый Саро! Если бы у Танто оказался этот кинжал, он бы не проиграл пустыннику — и теперь был бы богаче на две тысячи, а голова не болела бы о приданом…

Юноша потер виски. С чего его мирному сопляку-брату иметь такое превосходное оружие? Почему у него вообще оказалось какое бы то ни было оружие, да еще под подушкой? Неужели он так боится его?

Мысль почти заставила Танто улыбнуться. Ему и правда следовало бояться. Как только удастся поймать негодяя, братец пожалеет, что вообще купил кинжал, что лезвие такое острое. Он совершенно точно представлял, какую рану мог нанести с помощью такого клинка — рану, которая оставит после себя шрам, в не очень заметном месте: на ягодице или подошве ноги. А если Саро отдал деньги кочевнице, она вскоре присоединится к своему деду.

Танто вонзил нож в подушку и наискосок распорол ее. В воздухе повисло облако белого гусиного пуха. Он лениво парил, потом опускался на пол и превращался в снежную поземку.

Тут вошел Фавио. Он огляделся в изумлении.

— О Фалла! Ну и беспорядок! Никогда не видел такого отвратительного зрелища. Мальчишке, наверное, вскружила голову победа. Я всегда говорил, что он слаб духом, но такое! Позор. Только подушка стоила мне целого кантари, а это что? — Он наклонился и поднял белую рубашку, теперь безобразно запятнанную чернилами. — Богиня покарает неряху. Саро должно быть стыдно за такое обращение со своими вещами, он пожалеет о своем поведении, как только я его увижу!

— О чем пожалеет, брат?

За плечом Фавио появился Фабел. Он оглядел комнату и коротко присвистнул.

— О боже. Немного грязновато. И все же он не такой уж и плохой парень, наш Саро. Какие скачки! Замечательные, я бы сказал. У меня уже есть два соблазнительных предложения по поводу коня. Завтра получим за него хорошие деньги. — Он постучал по плечу Танто листом пергамента. — Я так понял, он собирается встретиться с нами на Собрании со второй половиной денег. Хороший мальчик, правда? Спасает тебя от самого себя. — Тут Фабел подмигнул. — А то ты бы, наверное, спустил все на женщин и вино, а, Танто?

Танто вымученно улыбнулся:

— И правда, дядя.

У Фавио будто гора с плеч свалилась.

— Конечно, конечно. Он встретит нас там с деньгами. Какой хороший парень! Пошли, Танто, поторопимся. Тебе надо принарядиться, чтобы лорд Тайхо с гордостью отдал тебе свою дочь.

— Фабел, подарки северному королю…

Уходя, Танто ясно расслышал слова:

— Проданы, брат, и за меньшие деньги, чем мы за них отдали.

Отец грязно выругался.

Глава 13

СОБРАНИЕ

Даже занятую собственными планами побега Катлу поразила толпа людей на Собрании. Да не только их число, хотя в огромном павильоне, под высокой крышей, среди поддерживающих палатку высоких столпов собралось больше народа, чем она когда-либо видела, а карнавал красок, каскад великолепных драгоценностей. Кажется, все, пользуясь случаем, выставили на показ лучшие облачения. Или, скорее, поправила Катла сама себя, все эйранцы, потому что в то время как истрийцы шествовали в дорогих одеждах с беспечностью, говорящей о безразличии к событию, северяне нацепили на себя все драгоценности и украшения, какие смогли найти, будто показывая старому врагу, что они не такие уж и варвары.

Обычной для севера ткани придавали различные оттенки с помощью натуральных красок, использовавшихся на островах. Мхи и трава давали нежный зеленый, желтый и розовый. А летние ягоды — лиловый и красный, который потом превращался в мрачный коричневый. Но совершенно ясно, что сегодня эйранские платья уступили одеждам ярких, кричащих цветов. Для большинства Ярмарка явно прошла успешно, потому что такой материал стоит недешево.

Она видела Фалко и Горди Ливсон в алой и желтой туниках, а рядом стояли Эдель Оллсон и Хопли Гарсон в камзолах ядовитого зеленого и оранжевого цветов. Эдель Оллсон надел шляпу, отделанную совершенно нелепыми перьями — длинными, зелеными, с огромными голубыми глазками на концах. Наверняка ненастоящие, решила Катла. Ни одна птица не выжила бы с таким ярким оперением.

Глаза Йенны сияли — как, впрочем, и щеки, и нос. Подруга опрокидывала уже третий кубок с южным вином, как заметила Катла, в то время как она сама все еще смаковала первый. Придется оставить его, если она хочет трезво мыслить, но Йенне такие самоограничения не нужны. Теперь она показывала на противоположную сторону помещения и говорила дрожащим от возбуждения голосом:

— Видишь того мужчину? Он, наверное, ужасно богат!

Катла посмотрела в указанном направлении и обнаружила истрийского вельможу среднего роста, с темно-коричневой кожей. Черные волосы удерживал сзади простой серебряный обруч, так что явно не драгоценности привлекли внимание Йенны.

— Эта пурпурная ткань кошмарно дорогая. Говорят, ее красят морскими моллюсками!

Катла воззрилась на нее в изумлении:

— Моллюсками? Не верю. Мы с бабушкой Рольфсен экспериментировали с моллюсками. Краска получилась жуткого блеклого коричневого оттенка.

Йенна нетерпеливо скрипнула зубами.

— Не обычными моллюсками, дурочка, а морскими моллюсками. Их находят на самых отдаленных участках суши у Восточного океана, и каждого надо раздавить руками.

Катла скривилась:

— Какая жуть. Неужели одежда потом не воняет?

Йенна рассмеялась:

— А ты думаешь, знатный мужчина надел бы ее, если бы воняла? В любом случае не понимаю, чего ты нос воротишь, раз уж надела подобное платье!