Елена Хорватова - Странствия по мирам Страница 67

В Арконе, где была в чести грубая сила, вооруженный человек пользовался несравнимо большим уважением, чем безоружный. И Гарольд тоже уверял, что в тот момент, когда у девушки, казавшейся хрупкой как цветок, из складок одежды выглядывает вполне пригодный (по виду) к употреблению боевой меч, окружающие будут с ней более почтительными. И это была не единственная разумная рекомендация, данная верным рыцарем.

В конце концов Гарольд стал кем-то вроде «советника и ассистента по административным вопросам» для самой Маргариты. Ей, по понятным причинам, пока еще не доводилось разрабатывать программы реформ даже для небольших государств (хотя своему родному правительству в России практически каждый гражданин может объяснить, что именно министры делают не так; жаль, что никого об этом как-то не спрашивают…). Поэтому дружескими советами Гарольда, неравнодушно относившегося к делу, пренебрегать не приходилось. Тем более прикомандированный к ней в качестве советника от боярской думы законник Мал (поговаривали, что по совместительству он служит еще и в Тайном приказе) особой деловой хваткой не отличался. Маргарите иногда даже казалось, что он нарочно саботирует все ее начинания.

ГЛАВА 27

В один из первых же дней новоявленной вице-правительницы на новом поприще Мал огорошил ее сообщением:

– Для того чтобы отдавать распоряжения и приказы, тебе, о Царевна, необходима личная именная печать.

Маргариту несколько коробила поначалу привычка арконцев обращаться ко всем подряд на «ты», но люди здесь воспринимали такие категории, как единственное и множественное число, буквально: если человек один, говорить ему надо «ты», а если говорят «вы», значит, собеседников много.

– Ну так закажи для меня печать поскорее, – ответила она Малу, не подозревая, что и здесь ее ждут проблемы.

– Мы уже заказали, матушка. Я напоминаю о печати просто из вежливости.

Маргарита вздохнула с облегчением. Но, как оказалось, совершенно преждевременно.

– Дело в том, что для изготовления печати нужна заявка за подписью князя, к тому же утвержденная в Тайном приказе, – пояснил Мал. – Подобные работы и подобные расходные материалы подвергаются строгому учету.

– Ну я думаю, получить разрешение князя несложно.

– Без сомнения. Пергамент с заявкой уже передан княжеским тиунам. Входящий номер документа – 2333/456. Если учесть, что в настоящий момент на рассмотрение князю переданы номера 2180/222 – 2180/322, ждать придется не так уж и долго.

– Какой кошмар! – ужаснулась Маргарита, представив себе эти бесконечные пергаментные свитки с многозначными номерами. – А сколько времени займет изготовление печати, после того как разрешение будет получено?

– Полагаю, немного. Заказ-то срочный… С княжьей кузней уже достигнута предварительная договоренность. Если заказ поступит не позднее ближайшего понедельника, начальник кузни обещает сделать все за месяц, в крайности за полтора. А если мы не успеем оформить разрешительные документы к понедельнику, то все может затянуться: кузня примет другой срочный заказ, ждать-то впустую никто не желает…

– А нельзя поторопить их?

– Кого?

– Ну всех… И этих, как их там, тиунов, и кузнецов, и вас… То есть тебя, Мал.

– Я делаю все, что могу.

– Так, мое терпение кончилось!

В конце концов, если уж тут решили пробудить в ней ведьму, пусть потом не ропщут! Маргарита почти бегом направилась в просторную теремную палату, именовавшуюся престольной, где заседал князь совместно с ближним кругом бояр. Вероятно, князю следовало подавать челобитную, на которую тиуны поставят номер и пустят по инстанции установленным порядком, но Маргарита решила обойтись без бюрократических сложностей.

– Князь, у меня проблемы из-за отсутствия именной печати! Нельзя ли ускорить этот процесс?

Неизвестно, каким именно образом чары взаимопонимания донесли до князя слова «проблемы» и «процесс», но, судя по всему, он прекрасно понял, о чем говорила вице-правительница.

– Царевна, не серчай! Что поделать, волокита в делах – это наш бич. Все княжеские службы в ней погрязли! Но других верных слуг у нас нету…

– Князь, мне важно получить твое принципиальное согласие на то, чтобы я обзавелась собственной печатью.

– Я не возражаю. Но установленная процедура…

Маргарита повернулась к главе Тайного приказа и прочим боярам:

– Вы слышали? Князь не возражает! Стало быть, не взыщите!

И приготовила волшебную палочку…

Бояре от ужаса зажмурились: к чему привело использование этого предмета в прошлый раз, всем было памятно. Боярская дума гадала, кого Лебедь нынче наградит рогами: князя, главу Тайного приказа, нерадивых исполнителей ее повеления или всю думу чохом…

Но рогов ни у кого на голове так и не произросло.

Просто какой-то предмет, невесть откуда взявшись, повис в воздухе и с легким стуком свалился к ногам Маргариты.

Это была большая круглая печать. Ее украшало изображение плывущего лебедя в короне (такой лебедь в виде фарфоровой статуэтки производства Дулевского завода фарфоровых изделий имелся в хозяйстве у Марго-шиной бабушки, не той, которая была потомственной ведьмой, а той, которая была просто потомственной бабушкой; вот этого зацепившегося в детских воспоминаниях лебедя Маргарита невольно и воспроизвела на рисунке печати). Вокруг лебедя тянулась старославянская вязь со словами: «Быть по сему. И.о. Царевны Лебеди Маргарита из Москвы».

Может быть, над текстом и рисунком следовало бы поработать более вдумчиво, но для вещицы, созданной в порыве раздражения, все же получилось неплохо.

– Ну вот, – удовлетворенно заметила Маргоша. – Печать у меня теперь есть. Можете зарегистрировать ее, если это требуется, но только ускоренным порядком. А я пойду готовить план необходимых реформ.

Едва она покинула престольную палату, князь внушительно переглянулся со своими приближенными.

Пора было переходить к плану «буки»…

ГЛАВА 28

Реформирование государственного устройства – дело вообще непростое. Но в Арконе оно было непростым вдвойне. Одной из самых болезненных проблем оказался вопрос о содержании армии, или, как здесь говорили, рати. Для казны Арконы прокорм и вооружение ратников стало непосильным бременем, но как сократить военные расходы и нужно ли их сокращать вообще, никто не знал…

Поскольку ратниками в Арконе становились практически все юноши, достигшие призывного возраста, в случае военной опасности в строй ставили всех, кому в данный момент нечем было заняться. А так как каждый норовил найти какое-нибудь важное занятие именно в тот момент, когда князю требовалось пополнить свои дружины, дьяки из Тайного приказа загоняли на ратную службу всех арконцев, кто только подворачивался им под руку в нужную минуту.