Андрей Шулятьев - Грации солнца. Приманка для зверя Страница 64

   -- Рада видеть тебя невредимым, Мани, -- нежным тоном заговорила хозяйка. -- Я уж думала повидаться с тобой в царстве мёртвых.

   -- Меня спасла априка, -- информировал юноша.

   -- Благодарю вас, госпожа, -- сказала Нерия, обращаясь к Лучезарной.

   -- Пожалуйста, зовите меня Ано. И Маниуса спасла Йоко, а не я, -- мягкое сопрано заполнило комнатку. Хозяйка на мгновение потерялась, дивясь обаянию старейшей.

   -- Что же я? Вы наверное, голодны? -- спросила хозяйка, начав хлопотать.

   -- Ничего не надо, -- поспешил остановить Примус. -- Априки не едят человеческой еды, да и мне теперь тоже нельзя обычную пищу...

   -- Что же это? Даже хлебушка моего не испробуешь?

   -- Мне нельзя. Бог априк не разрешает, -- отговорился ромей. "И славно: хлеб-то у тебя ужасный", -- мысленно добавил юноша.

   -- Неужели это правда? -- удивилась Нерия, глядя на древнюю. Ано утвердительно кивнула. Из-за занавески появился Кезо с кувшином вина. Спутникам пришлось повторно отказываться от угощения.

   -- Строгий же у вас бог, -- сказал Стациус, когда устал уговаривать.

   -- Ничего. Я привычный, -- пояснил гость.

   -- Осенью твой брат приезжал. Он сразу продал землю Клодиусу за пол цены, -- рассказал кузнец. -- Я предлагал ему полную цену за югер у кузни, но он ни в какую.

   -- Я так и думал, -- сухой баритон звучал спокойнее, чем раньше. -- Теперь это уже неважно.

   -- И то правда, -- согласился Стациус.

   -- Это всё козни его жены, Клодии, -- вставила слово Нерия. -- Она всегда любила отца больше, чем мужа.

   -- Расскажите нам, что происходит в республике, -- попросила Ано.

   Повисло молчание.

   -- Мыйо собрались огромной стаей на севере, -- начал Кезо, угрюмо глядя на догорающие угли. Отдалённый гром снова проник в комнату. -- Все боятся, что они пересекут Хорридус. Сейчас мужчин собирают в новые легионы и посылают на помощь проконсулу. С нашего края собрали охранников ближайших рудников да ветеранов из местных. Завтра мы тоже выходим в Мирнию...

   Стация вздохнула. Кезо продолжил:

   -- Там мы пополним восьмой легион и двинемся в Нонию. Жили же мыйо в лесах и жили бы. А тут на тебе! В стаю собрались... -- уныло проговорил Кезо.

   "Жор из-за меня?" -- мысль невольно закралась в голову охотника.

   -- Вы не знаете, где сам Фламиниус? -- спросила Ано.

   -- Как же не знаю? В Нонии. Роет канавы и строит валы. Легионы в Мирнии собирает его брат Квинтус. По слухам, он больше философ, чем солдат, -- Стациус презрительно сплюнул.

   -- А сколько будет легионов? -- продолжила расспрос старейшая.

   -- Этого не знаю. Надеюсь только, сенат направит нам помощь. Если пришлют пятый, хоть с сыном повидаюсь... -- Кезо вздохнул. -- Все, кто мог, уже сбежали на юг. Я тоже хотел отправить семью к брату, за стену, но у меня не осталось камней. А всё из-за проклятой кузни! Только выплатил долг за трубу!

   -- Не беспокойтесь. Мыйо не дойдут сюда, -- ободрила Лучезарная.

   -- Априки нам помогут? -- спросил кузнец.

   -- Да. Мои сородичи уже в пути, -- уверила Ано.

   -- Слава богам! -- обрадовался Стациус.

   -- Мы будем молиться Всеблагому Юпитеру, чтобы они успели вовремя, -- сказала хозяйка. "Столько бед из-за меня", -- продолжил переживать Примус. Занавеска отдёрнулась. Из-за неё показался солдат, завёрнутый в мокрый плащ.

   -- Трибун Титус Фабиус просит априку и её спутника переночевать в вилле наместника. Для вас уже приготовлена комната, -- сообщил легионер.

   -- Придётся идти, друже, -- сказала старейшая, потягиваясь.

   -- Дармоеды сообщили, -- буркнул Стациус. Маниус поднялся и потянулся к боцьену.

   Капли неустанно били по черепице, собираясь в ручейки. Ручьи стекали с крыши, попадая в желоба. "Столько бед из-за меня", -- не переставал переживать изгнанник, глядя на журчащую воду, скапливающуюся в сосуде по центру комнаты. От атриума, в котором Примус едва не придушил Клодиуса, веяло враждебностью.

   -- Выпей хотя бы вина, -- предложил Туллиус, подавая гостю глиняный стакан. -- У тебя лицо, будто ты только из пыточной.

   Маниус огляделся. Кроме него и трибуна в атриуме никого не было. Ано, как и обещала, не стала разговаривать с трибуном ночью. Она, не сняв брони, отдыхала в соседней комнате. Хозяин виллы с женой куда-то пропали. Рабы и солдаты тоже предпочли не высовываться.

   -- Не будешь? -- переспросил Титус.

   -- Я же сказал, мне нельзя есть обычную пищу. Такова воля бога априк.

   -- А какую можно?

   -- Только особую, разрешённую. Здесь такой всё равно не найти.

   -- Давай забудем о том, что тебя изгнали, о том, что мой род стар и знатен, -- голос трибуна выдавал нетерпение. -- Я хочу говорить с тобой как с равным.

   -- Такое не забывается, -- напомнил Маниус. -- Что ты хотел узнать?

   -- Априки. Они действительно могут остановить мыйо?

   В ответ охотник ухмыльнулся. Глаза нобеля раздражённо сверкнули, но Фабиус сдержал себя.

   -- Если ты увидел её и не понял сам, то мне нечего сказать, -- озвучил изгнанник. -- Априки не бросают слов на ветер.

   Титус скрючился, провалившись в размышления. Пальцы трибуна начали мять тогу. Примус молча смотрел на него, чувствуя сонливость. Вода продолжала наполнять сосуд, аристократ -- размышлять. Изгнанник почувствовал, как тяжелеют веки. Наконец нобель осушил стакан с вином. "Трусит, колеблется", -- понял охотник, наблюдая за игрой теней на лице собеседника. Нобель сунул руку в тогу.

   -- Марк, -- негромко позвал Туллиус. За спиной аристократа появился легионер.

   -- Отправь отцу это письмо, -- сказал трибун, достав свиток из-за пазухи. Легионер забрал свиток и сразу исчез.

   -- Ты ведь носишь их меч? -- продолжил расспрос Титус.

   -- Боцьен, -- поправил юноша.

   -- Боцьен... Ты убивал мыйо?

   -- Я убил всего двух, -- информировал Маниус. -- На моих глазах две априки убили больше сотни.

   -- Это хорошо, хорошо.

   В глазах юного нобеля загорелись огни; спина вновь стала ровной, поза -- уверенной.

   -- У меня просьба к тебе, Мани, -- продолжил трибун вульгарным тоном. -- Завтра, когда когорты отправятся в переход, будь рядом со мной. Люди должны видеть, что мы договорились с априками.

   -- Хорошо, -- согласился Маниус. -- Если Ано позволит.

   -- И всё-таки зря ты отказался от вина, -- сказал Туллиус и осушил ещё стакан. -- Отец брал его по три откормленных вола за бутылку...

   Дорога слегка подрагивала, уступая синхронному удару сотен стоп. Подвешенные через правое плечо шлемы легионеров играли лёгким матовым блеском в едва пронзавших тучи лучах рассветного солнца. Широкие серые плащи защищали от сырости надетые доспехи; кожные чехлы -- прицепленные слева щиты.