У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ III Страница 58

– Кому хлебцы, кому хлебцы?

Великий Мудрец выдрал у себя шерстинку, превратил ее в несколько медных монет и попросил у юноши хлебец. Тот взял деньги, спокойно приподнял чехол, покрывавший тачку, оттуда вырвался горячий пар, и, достав хлебец, передал Сунь У-куну. Как только Сунь У-кун взял хлебец в руки, ему показалось, что он держит кусок раскаленного угля или железный гвоздь, раскаленный докрасна в кузнечном горне. Посмотрели бы вы, как уморительно он перебрасывал хлебец с одной руки на другую, приговаривая:

– Горячо! Ой, как горячо! До чего же горячо! В рот не возьмешь!

Юноша рассмеялся:

– Если боишься жары, лучше здесь не появляйся! Тут всегда жарко.

– Я вижу, что ты, парень, не очень-то смышленый, – оборвал его Сунь У-кун.-Слыхал ли ты пословицу: «Без холода и жары – хлеба не родятся»? А здесь у вас уж очень жарко. Откуда же вы достаете муку для этих хлебцев?

– Если хочешь знать, – отвечал юноша, – мы вымаливаем хлеб у здешнего праведника по прозванию Железный веер.

– А он при чем здесь? – заинтересовался Сунь У-кун.

– У него есть волшебный веер из листа банана. Если он соглашается взмахнуть им, огонь сразу же гаснет; в другой раз взмахнет, ветер поднимется, а в третий раз взмахнет – пойдет дождь. Так вот мы сеем и убираем, когда ему угодно, и имеем поэтому все пять видов хлебных злаков. Иначе бы нам жить было нечем. Ведь здесь ничего не растет.

Сунь У-кун выслушал юношу, затем поспешно вбежал в помещение и, передавая хлебец Танскому монаху, сказал:

– Наставник! Пока не надо беспокоиться. Съешь этот хлебец, а потом я сообщу тебе кое-что.

Наставник взял хлебец и, обращаясь к старцу, хозяину усадьбы, сказал:

– Почтенный сударь мой! Разреши мне попотчевать тебя этим хлебцем!

– Да что ты? – возразил старец. – Неужели я осмелюсь взять твой хлебец, когда еще не угостил тебя в своем доме?

Сунь У-кун засмеялся:

– Уважаемый хозяин! Угощать нас вовсе незачем! Ты лучше скажи, где живет праведник по прозванию Железный веер?

– А почему ты о нем спрашиваешь? – заинтересовался старец.

– Продавец хлебцев только что рассказал мне о нем. Оказы – вается, он владеет волшебным веером из листа банана. Взмахнет раз – огонь погаснет, взмахнет во второй раз – ветер поднимется, а в третий раз – дождь польет. Но об этом его надо просить, иначе вам ни сеять, ни убирать нельзя. Так вот, я хочу попросить этого праведника погасить на время огонь, пока мы переберемся через гору, да и вы вовремя соберете урожай.

Старец подумал и ответил:

– Все, что вы слышали, сущая правда. Но у тебя не найдется подарков, чтобы задобрить его, а без них этот мудрец не явится.

– А какие ему нужны подарки? – спросил Танский монах.

– Здешние жители, – отвечал старец, – раз в десять лет устраивают в честь его богослужение, приносят этому праведнику четырех свиней, четырех овец, красные и цветные материи на одежду и подкладку, разные благовония и свежие плоды, дарят ему кур, гусей, сладкие вина, совершают почтительные омовения, затем идут на гору, где живет праведник, и просят его выйти из пещеры и совершить волшебство.

– Где находится гора, в которой он живет? Как она называется и сколько ли до нее? – допытывался Сунь У-кун. – Я сам к нему отправлюсь и выпрошу у него волшебный веер.

– Эта гора находится на юго-западе, – отвечал старец, – и называется горой Изумрудных облаков. Там же есть пещера, в которой живет праведник. Пещера эта называется Банановая пещера. Наши люди, отправляющиеся на поклон к праведнику, тратят на дорогу туда и обратно ровно месяц, что примерно должно составить тысячу четыреста пятьдесят или шестьдесят ли.

Сунь У-кун сразу же повеселел:

– Это пустяки! Я мигом слетаю туда и обратно.

– Постой! – остановил его старец. – Выпей чайку да поешь чего-нибудь. Надо взять с собой еду на дорогу и найти проводника, так как места эти безлюдные и кишат волками и тиграми. В один день туда никак не добраться. Это тебе не шутки!

– Не надо! Ничего не надо! – Посмеиваясь, наотрез отказался Сунь У-кун. – Я сейчас же отправлюсь!

С этими словами он бесследно исчез.

– О небо! Да ведь это, оказывается, небожитель, летающий на облаках, – испуганно произнес старец.

Пока не будем рассказывать о том, как хозяин усадьбы стал еще любезнее обходиться с Танским монахом, и обратимся к Сунь У-куну, который мигом долетел до горы Изумрудных облаков, остановил облако и быстро отыскал пещеру. Неожиданно застучал топор дровосека. Сунь У-кун быстрыми шагами направился в лес и, подходя ближе, услышал, как дровосек говорил нараспев:

Пусть снег глаза запорошит, сойдет туман с небес,К тебе дорогу все равно найду, мой старый лес!Пусть скрыта узкая тропа средь зарослей и скал,Ее и в темноте ночной всегда б я отыскалНад склоном западным дожди сегодня пролились,На склоне южном все ручьи сегодня разлились,Стал полноводен и шумлив сверкающий поток,Через него не перейти, – настолько он глубок!

Сунь У-кун подошел к дровосеку и, вежливо поклонившись, сказал:

– Любезный брат мой! Разреши тебя приветствовать.

Дровосек отбросил в сторону топор и также вежливо ответил на поклон:

– Почтеннейший! Куда путь держишь?

– Позволь мне прежде спросить тебя, уважаемый дровосек, это ли гора Изумрудных облаков?

– Она самая и есть! – отвечал дровосек.

– А где тут Банановая пещера, в которой обитает праведный отшельник по прозванию Железный веер?

Дровосек рассмеялся:

– Пещера есть, а вот отшельника не существует. Есть царица по прозванию Железный веер, известная также под именем Лоча, что значит Свирепая дьяволица.

– Не она ли обладает банановым веером, которым, как говорят люди, можно погасить Огнедышащую гору? – спросил Сунь У-кун.

– Да, она действительно обладает волшебным веером. Она может гасить им огонь и защищает тех, кто живет вон в той стороне. Поэтому они и прозвали ее праведник Железный веер. Мы же, живущие здесь, не нуждаемся в ее помощи, а поэтому зовем ее просто Свирепая дьяволица. Она жена служителя подземного царства – Князя с головой быка.

При этих словах Сунь У-кун так сильно встревожился, что даже изменился в лице. Он подумал про себя: «Опять враг стал на моем пути! Ведь приведенный мною в покорность Красный младенец – его родной детеныш! Недавно на горе Освобождения от мужского начала в пещере Гибели младенцев я повстречался с дядюшкой этого младенца. Мало того, что он не хотел дать мне целебной воды, он еще собирался отомстить. А теперь, видно, придется встретиться с родителями этого младенца. Эх! Разве удастся взять у них веер?»