Елена Голуб - Алые нити прошлого Страница 55

— Так вы разрешите мне закончить? — вежливо поинтересовалась девушка.

Сёстры согласно кивнули.

— Короче, благодаря этому старому комоду, мы сможем благополучно прожить на Багамских Островах до конца нашей жизни, ни в чём себе при этом не отказывая. Я говорю — абсолютно ни в чём. Гро, ты хотела бы вернуться к изучению психологии — сможешь завести свой личный кабинет. Уверена, крупным шишкам, приезжающим на остров отдохнуть от своих занудных жён — всегда может понадобиться квалифицированная «фрейдистская» помощь.

Минни хмыкнула, посмотрев на Гро так, словно собиралась сказать: «Теперь ты видишь — эта девчонка абсолютно не в своём уме!». Однако Гро только сильнее сконцентрировалась на выгоревших углях посреди поляны. Она старалась спрятать от самой себя мечты, начинавшие рождаться сразу же, как только Гро услышала цифру их возможного наследства.

Син повернулась к Минни:

— Не смотри на меня так. Ты вообще сможешь заниматься всем, чем захочешь. Главное — сменить документы и имидж, тогда нас точно никто не узнает. Девушек с такой внешностью как у нас — полстраны, поэтому максимум, чем придётся пожертвовать — это волосами. Но с другой стороны, новая причёска всегда означает начало чего-то интересного и удивительного в жизни женщины, правда?

С этими словами, Син кинула на колени Минни несколько листков полуистлевшей бумаги. В руки к Грослин, напротив, направилась порядочная стопка, документы в которой, на первый взгляд, напоминали что-то вроде денежной сметы или же «чёрной бухгалтерии». Одно было ясно наверняка — эти документы не были предназначены для «широкого круга» читателей.

— Всё это я обнаружила случайно, когда ящик выпал и развалился надвое прямо у меня в руках, — пояснила Син. — Сначала я не поняла, что это такое, но когда вчиталась…

— О, Господи! — Воскликнула Гро. — Это же списки контрабандных бриллиантов, переправлявшихся через всю страну нашим дедом!

— И, похоже, не только им одним, — удручённо добавила Минни. — Троюродная тётя Маргарет, по маминой линии, помогала оформлять документы на перевозку. Она работала на таможне — контролировала провоз багажа и проверяла его на предмет наличия запрещённых предметов. Не могу поверить — получается, что наши родственники были преступниками!?

Минни грустно улыбнулась Грослин:

— Видимо, не так уж мы были и неправы, когда думали, что у нашего агрессивного поведения есть скрытая причина. Вот она, — девушка кивнула на расписки. — Наследственность. Самая, что ни на есть, прямая наследственность!

Грослин молча изучала список драгоценностей, провозимых её дедом в Испанию и Россию под видом консервированной рыбы и икры. В качестве перевалочной базы во всех этих сделках как раз и фигурировал крошечный городок под названием Дарквилль. Этого города, кстати сказать, даже не было на официальных картах Штатов. Всё, что о нём было известно, так это только то, что располагался он в районе, близком к тюрьме «Ривер-Бридж» и строился на месте старой военной базы лётчиков ВВС. Как правило, туда отправляли «на поселение» преступников, чья вина была не столь тяжела — убийства и изнасилования в данном списке не значились. Или же там отбывали «условный срок» те, кому больше некуда было идти. В таком случае, заключённым предоставлялась работа и временное жильё — благо, городок отличался наличием нескольких фабрик и одного текстильного завода по производству мягкого полотна. Но всё это было больше сорока лет назад, кто знает, остался ли вообще этот город там, где стоял прежде? Или его уже устранили за ненадобностью?

Из задумчивости Грослин вывели голоса сестёр. Те громко спорили, не боясь повысить голос:

— Это было практически полвека назад! Откуда нам знать, что там вообще что-то осталось? Если судить по сводкам — все бриллианты были успешно «доставлены» своим владельцам. Я не собираюсь лезть под землю, чтобы узнать то, что и так понятно — там будет пусто, вот увидишь!

Лицо Минни раскраснелось, она размахивала руками, стараясь как можно выразительнее дать понять Син, что такой план её не устраивает. Син, напротив, покрылась зеленоватыми пятнами — казалось, её вот-вот вырвет от напряжения:

— Мин, ты что, ослепла?! Вот же завещание деда, в котором он ясно даёт понять, что «наследие Кроу ожидает своих достойных приемников»! А кто здесь, по-твоему, имеется в виду? Ясное дело тот, кто обнаружит все эти бумаги! Они же не просто так сложены все в одну папку! Естественно, это намёк на то, что Балтимор Кроу кое-что сумел-таки припрятать для себя и своих близких — он же не такой дурак, чтобы занимаясь контрабандой драгоценных камней, не быть при этом, как говорится, «в доле»!? А что, по-твоему, могло быть в могиле? Естественно — камни, что же ещё?

Разговор о могилах Гро не понравился. Однако она не успела возразить, так как Минни, пытаясь доказать свою правоту, заорала в ответ ещё громче:

— Так ведь он мог специально составить это мнимое завещание — для подстраховки! На случай, если его найдут конкуренты или, ещё хуже, полицейские. Сыграв на человеческой жадности, дед Балтимор мог устранить последних свидетелей истории, и всё — тайна его незаконной деятельности окончательно ушла бы в могилу. Вместе с теми, кто всё это найдёт!

Грослин тем временем подобрала один из соскользнувших на землю листков бумаги — это было непосредственно то самое завещание, из-за которого и начался спор. Написанное от руки, начиналось оно следующими словами:

«Я, Балтимор Дэвид Кроу, находясь в здравом уме и крепкой памяти, пишу следующие строки.

Находясь в положении человека, вынужденного постоянно скрываться и скрывать, я должен также и постоянно лгать. Будь то моя семья или люди, близкие мне по духу — они не смогут понять глубинных мотивов моих поступков, и не в силах оценить ту опасность, которой подвергаются — находясь ежедневно рядом со мной. Поэтому я вынужден буду передать всё, принадлежащее мне лишь тому, кто действительно достоин этого. Тому, кто не только напрямую причастен к роду Кроу, но и является выражением его истинной сути. Наследие, которое я завещаю — полностью изменит жизнь того моего потомка, кто его найдёт. И лишь в его власти будет принять эти дары, или целиком и полностью их отвергнуть, выбрав жизнь тихую и спокойную — но пустую, как глазницы истлевшего черепа. Знай же, ты — тот, кто получит сокрытое мною: если решишься причаститься к Чёрной Чаше, вкусив её сияющий блеск, то уже никогда не сможешь быть таким же человеком, как все другие. Камни, что лягут в твои ладони — лягут и в твоё сердце, и ты уже не в силах будешь что-либо изменить. Но как только ты станешь обладателем оного сокровища — тебе откроется мир совершенно невероятный и завораживающий — как своим великолепием, так и той опасностью — что скрывается внутри него. Будь же благоразумно — моё грядущее дитя, и не бери на себя того, что позже не в силах будешь унести с собою.