Николай Чугунов - Звездная магия Страница 51

— Исполнять свой долг, — отозвался Эль Терро. — А если у меня ничего не выйдет — советую застрелиться. Только не промахнитесь — из такой пукалки это проще простого.

Квартмейстер уже решил, что делать. Первое правило наемника гласило — верность имеет смысл только тогда, когда остается возможность потратить гонорар, а Эль Терро считал себя именно наемником. В пираты он пошел исключительно ради денег, и потому не собирался умирать из-за чьей-то дурости. Тем более, он капитана предупредил. Дважды предупредил.

— Эль Драко?

— Я здесь, мой друг.

— Уровень «Гамма», отсек «18-А». Жду тебя через пять минут. И, умоляю тебя, не пой хотя бы полчаса.

— Понял, — связь со щелчком отключилась, и Эль Терро, воровато оглянувшись, припустил со всех ног.

Гарин обернулся довольно шустро, и гравитатор в ангаре удалось починить раньше, чем воздух в нем стал непригоден для дыхания.

— Так что ты мне хотел рассказать? — поинтересовался Гарин, глядя с балкончика под потолком на зеркало колоссального пруда, в мутной глубине которого проглядывало что-то, очень похожее на двадцатиметровый наконечник копья.

— Я уже понял, что ты ничего не знаешь про космос.

— А я и не скрывал, — гном, нашарив в кармане блестящую шайбу, пустил ее скакать по водной глади. Зеркало исчезло, расколотое на части мириадами крошечных волн.

— Но я только сегодня тебе поверил!

Гарин усмехнулся.

— Готардо — я, в отличие от некоторых, гном очень, очень простой и незатейливый. Врать я, конечно, умею — но не люблю, а потому обычно этим не страдаю. Так что ты хотел рассказать?

— Про невесомость, — архижрец замолчал, торопливо припоминая школьный курс физики. — Знаешь, есть такая вещь — поверхностное натяжение?

— Конечно, нет.

— А что такое тяготение?

— Это когда все предметы падают вниз.

— А где низ?

— Там, куда все падает. Слушай, не задавай мне дурацких вопросов — я же говорил, что чувствую технику интуитивно, безо всякой подготовки. Хочешь, у штурмана спроси, как я ему диодные сборки перепаял «на глазок». Они, по его словам, ныли безбожно, а сейчас вроде порядок.

— Но это невозможно, — Готардо почувствовал укол зависти — он в свое время отдал университетскому образованию семь лет и почти двадцать тысяч кредитов, а некоторые, оказывается, вовсе без этого обходятся!

— Все так говорят, — довольный гном осторожно погладил куцую бороденку. — А у нас это — на каждом шагу!

— На вашей планете?

— Наверно, на планете, — Гарин на секунду задумался. — Хотя до недавнего времени я считал, что наш мир — это просто диск, накрытый сверху хрустальным куполом.

Торпеда-прилипала поработала на совесть — в планшете Шора оказалась довольно подробная карта линкора. Кодов к системам безопасности выяснить не удалось, но старик искренне надеялся, что пираты, крайне прохладно относящиеся к паролям, попросту не запирают замков.

Первый люк, как и ожидалось, оказался не заперт. Впрочем, тут же выяснилось, что на беспечность «встречающей стороны» Шор надеялся зря — стоило потянуть за створку, как перед глазами сверкнула ослепительная вспышка, а стекло шлема покрылось сетью мелких трещин. Очухавшись после взрыва, старик с неудовольствием убедился, что попался на самую примитивную из ловушек — гранату на внутренней стороне двери.

— Зараза, — Шор осторожно выпрямился, морщась от боли. Как он и боялся, осколки легко изрешетили тоненькую ткань скафандра, превратив его в тяжелый, но совершенно бесполезный балахон. — Я сам себя не узнаю… Я собой крайне, крайне недоволен!

К счастью, ранения оказались неопасными — конструктор ловушки, похоже, рассчитывал лишь напугать нарушителя, а не убивать его. Впрочем, почти наверняка дальше шли более серьезные препятствия.

— Куда идем? — осведомился Эль Драко.

— Мы сваливаем, — Эль Терро ухватил друга за рукав и потянул за собой. Судя по продвижению десантников, те должны были добраться до боевой рубки уже через пятнадцать минут. Что произойдет потом, квартмейстер даже не пытался представить.

— Но все челноки…

— Плевать я хотел на челноки, — прошипел Эль Терро. — Если это рейд — наша база обречена. А, значит, прощайте, денежки.

— Это неприятно.

— Кроме того, гиперпривод есть только на капитанском катере. Думаешь, этот трус захватит нас с собой?

— Такое — вряд ли, — пропел Эль Драко.

— Я же просил… — квартмейстер скривился, словно отведав лимона. — Главный калибр сейчас заблокирован — все равно этого никто не заметит. Понял, к чему я клоню?

— Не совсем.

— Слышал про плотоядных тварей со второй летной палубы?

— Я счел это байками. Вроде потерянного флота Нагинаты, или вакуумных вампиров.

— Это не байки. Мы улетим на корабле, где они поселились.

Эль Драко непроизвольно сглотнул. У квартмейстера была слава отчаянного балагура, который ради красного словца мог запросто раздуть подвиг из ничего, но если Эль Терро сказал, что это — «не байки»… Канониру отчаянно захотелось забиться в родную каюту и надеяться, что все обойдется.

— Ты… серьезно?

— Вполне. Пошли, у нас мало времени.

Канализацию удалось наладить всего за каких-то полчаса, обогатив систему жизнеобеспечения корабля двумястами тоннами относительно чистой воды. Исчезнув, пруд оставил после себя массу оборудования, сверкающий голым металлом катер, сочащийся влагой пол и выгоревшее пятно в центре ангара.

— Похоже, это и есть корень зла, — гном осторожно подошел к выгоревшему пятну. — Что-то рвануло, осколком закоротило климат-контроль, одновременно лопнули трубы — получился эдакий гейзер. Пар под потолком остывал и осыпался снежком, который со временем смерзался в лед. Вот и все, ничего сложного. Если бы кое-кто следил за кораблем лучше — такого бы не произошло.

— У нас были другие задачи.

— Ага, я заметил, — гном, выдернув из какого-то станка заостренный прут, принялся отковыривать плиту на полу, из-под которой сочилась вода. — Ай, горячая!

— Иначе бы все тут так не замерзло, — философски отозвался Готардо и, обернувшись, смерил взглядом блестящий катер. — Надо же, а я и не думал, что тут сохранилось хоть что-то летающее, кроме шлюпок.

В стекло мерзко звякнула пуля, и Киркс со вздохом натянул шлемофон.

— Достали.

— Я курсе, — на сей раз в голосе квартмейстера не слышалось обычной издевки, и это настораживало. — Мы поднимаемся на борт. Если есть желание выжить — ждем тебя в рубке через пять минут.