С. Моргенштерн - Принцесса-невеста Страница 51

Поэтому он намеренно прокатился по земле прямо в огонь.

Его одежда загорелась – этого он ожидал – но, что важнее, крысы отпрянули от жара и пламени – лишь на мгновение, но этого ему было достаточно, чтобы дотянуться до своего длинного ножа и бросить его в сердце ближайшего зверя.

Другие два немедленно набросились на своего сородича и начали пожирать его, ещё кричащего.

В этому времени Уэстли уже обнажил свою шпагу, нанёс два быстрых удара, и крысиное трио было уничтожено.

– Быстрее!– крикнул он Лютик, которая, замерев, стояла там же, где была, когда первая крыса напала на него. – Бинты, бинты, – воскликнул Уэстли. – Сделай мне бинты, или мы умрём, – и с этими словами он бросился на землю, сорвал свою горящую одежду и начал мазать грязью глубокую рану на своём плече. – Они словно акулы, чуют кровь; они становятся сильнее благодаря крови. – Он мазал и мазал грязью свою рану. – Мы должны остановить моё кровотечение и прикрыть рану, чтобы они не почувствовали запаха крови. Если он не учуют его, мы выживем. Иначе мы обречены, поэтому помоги мне, прошу.

Лютик разорвала свою одежду на лоскуты и полоски, и они занялись раной, накладывая на неё грязь с земли Огненного Болота, затем бинтуя и перебинтовывая её.

– Мы скоро узнаем, – сказал Уэстли, потому что ещё две крысы наблюдали за ними. Он встал, держа шпагу в руке. – Если они накинутся на нас, они чувствуют кровь, – прошептал он.

Огромные крысы продолжали смотреть.

– Идём, – прошептал Уэстли.

Ещё две огромные крысы присоединились к первой паре.

Шпага Уэстли сверкнула без предупреждения, нанеся глубокую рану ближайшей крысе. Это на некоторое время удовлетворило оставшихся трёх.

Уэстли взял Лютик за руку, и они снова начали двигаться.

– Тебе очень плохо? – спросила она.

– Я близок к агонии, но мы можем поговорить об этом позже. А сейчас поторопимся.

Они спешили. Они находились на Огненном Болоте час, и это оказался самый простой час из тех шести, что понадобились им, чтобы пересечь болото. Но они пересекли его. Живые и вместе. Рука об руку.

Приближались сумерки, когда они наконец увидели «Мщение», великолепный корабль, стоящий вдалеке в самой глубокой части залива. Уэстли, всё ещё в пределах Огненного Болота, упал, обессиленный, на колени.

Потому что между ним и его кораблем было более чем несколько препятствий. С севера подплывала половина великой Армады. С юга – другая. Сотня вооружённых всадников в доспехах. Перед ними – граф. И, в одиночестве впереди всех – четверо белых с принцем верхом на вожаке. Уэстли поднялся на ноги.

– Мы слишком много времени потеряли на болоте. Это моя вина.

– Я принимаю капитуляцию, – сказал принц.

Уэстли взял Лютик за руку.

– Никто не сдается, – сказал он.

– Сейчас ты ведёшь себя глупо, – ответил принц. – Я отдаю должное твоей отваге. Не делай из себя дурака.

– Что такого глупого в победе? – поинтересовался Уэстли. – По моему мнению, чтобы захватить нас, вам придётся зайти на Огненное Болото. Мы провели здесь уже много часов; мы знаем, где поджидают Снежные Пески. Сомневаюсь, что вы или ваши люди с нетерпением ждёте шанса последовать туда за нами. И к утру мы ускользнём отсюда.

– Я несколько сомневаюсь в этом, – заявил принц, и жестом указал на море. Половина Армады начала преследовать великолепное «Мщение». Корабль Уэстли был вынужден сняться с якоря и направиться в море. – Сдавайтесь, – сказал принц.

– Этого не произойдёт.

– СДАВАЙТЕСЬ! – прокричал принц.

– ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ! – проорал Уэстли.

– …вы обещаете не причинить ему вреда?.. – прошептала Лютик.

– Что ты сказала? – спросил принц.

– Что ты сказала? – спросил Уэстли.

Лютик сделала шаг вперёд и сказала:

– Если мы сдадимся, по своей собственной воле и без сопротивления, если жизнь снова станет такой же, какой была сумерки назад, вы клянётесь, что не причините этому человеку вреда?

Принц Хампердинк поднял правую руку:

– Я клянусь могилой моего скоро-умрущего отца и душой моей уже-умершей матери, что я не причиню этому человеку вреда, и если я нарушу данную клятву, то пусть я не смогу охотиться тысячу лет.

Лютик обернулась к Уэстли.

– Вот, – сказала она. – Ты не можешь просить большего, и это правда.

– Правда в том, – ответил Уэстли, – что ты предпочтёшь жизнь со своим принцем смерти со своей любовью.

– Я предпочту жизнь смерти, я признаю это.

– Мы говорим о любви, мадам.

Последовала долгая пауза. Затем Лютик сказала:

– Я могу прожить без любви.

И с этими словами она оставила Уэстли одного.

Принц Хампердинк смотрел на неё, пока она шла к нему.

– Когда мы скроемся из виду, – сказал он графу Ругену, – возьмите человека в чёрном и поместите его на пятый уровень Зоопарка Смерти.

Граф кивнул.

– На какое-то мгновение я поверил вашей клятве.

– Я сказал правду; я никогда не лгу, – сказал принц. – Я сказал, что яне причиню ему вреда. Но я никогда не говорил, что он не испытает боли. Вызаймётесь пытками, я буду лишь наблюдать. – И он распахнул объятия для своей принцессы.

– Он принадлежит кораблю «Мщение», – сказала Лютик. – Он… – начала она, почти готовая рассказать историю Уэстли, но это была не та история, которую она могла повторить, – простой моряк, и я знаю его с детства. Вы устроите это?

– Мне снова поклясться?

– В этом нет нужды, – ответила Лютик, ведь она знала, как знали все, что принц был честнейшим из флоринцев.

– Идём же, моя принцесса. – Он взял её за руку.

Лютик ушла с ним.

Уэстли видел всё это. Он тихо стоял на краю Огненного Болота. Стемнело, но языки пламени, вспыхивающие позади него, очерчивали его лицо. Он остекленел от усталости. Его кусали и резали, он бежал без отдыха, он бросил вызов Скалам Безумия, он спасал и забирал жизни. Он рискнул своим миром, и теперь этот мир уходил от него рука об руку с мерзавцем принцем.