Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская Страница 48

— На свадьбе? — ахнула Лавандея и вскочила на ноги. — У алтаря?! Да ты издеваешься!

Сбитый с толку, он тоже поднялся. А она — нет, сегодня точно бесы вселились в эту женщину! — с силой толкнула его в грудь. Брант, потеряв равновесие, плюхнулся в заводь.

— Мама! Я согласна. Забирай его с глаз моих, и пусть твои девочки сегодня как следует развлекутся.

Ах, вот ты как.

Он не остался в долгу и дернул ее за щиколотку. Она взвизгнула, нелепо взмахнула руками и громко бултыхнулась следом, окатив Бранта дождем из брызг. Вынырнула, лягнулась, но он подсек ее под колено и заставил рухнуть обратно. Она замолотила по воде руками, но вывернулась, будто рыба, и исчезла в глубине. Брант завертел головой — где же она?

Всплеск раздался прямо за спиной. Лавандея с победным воплем обхватила его руками за шею и повисла сзади, пытаясь не то удушить, не повалить навзничь. Брант, засмеявшись, поддался и опрокинулся на спину — правда, на мелководье это было уже вовсе не страшно.

— Неблагодарный! Я тебя из реки достала! Я тебе жизнь спасла! — отплевавшись, возмущенно завопила Лавандея.

— После того, как сама же едва не утопила, — напомнил он, приподнимаясь на локтях.

— Что ж, самое время это исправить, — зашипела она и набросилась сверху, принимаясь месить его кулаками, как тесто, без присмотра вылезшее из кадки.

Ей почти удалось затолкать его в илистый песок.

Он обхватил ее талию, рывком перекатился по дну и навис сверху. Лавандея охнула и, чтобы не уйти под воду с головой, вцепилась в его плечи. Ее дыхание сбилось, а этот испепеляющий взгляд…

Эта милая ямочка над левым уголком рта...

Брант благоговейно убрал со щеки возлюбленной налипшую прядь волос и пробормотал:

— Как ты красива.

Ее мягкие губы хранили вкус речной воды. Брант нежно ласкал их своими, проникая все глубже, а сердце громко билось от радости: эту битву он не проиграл.

ГЛАВА 16. Не всякой свадьбы стоит бояться

Мятный чай грел озябшие пальцы и понемногу успокаивал нервы. Лавандея, заботливо закутанная Эльзой в пушистый плед, сидела в плетеном кресле на веранде и с сожалением думала о том, что близится осень: несмотря на жаркие дни, вечера становились все прохладнее.

И куда так быстро подевалось лето?

А Бранту вон — все нипочем. Так и сидит полуголый, в непросохших исподних штанах, и даже пупырышками не покрылся.

— …а потом мы получили письмо от ландграфа, и, представляешь, он велел Холдора и его нехирскую свору сопроводить до границ и там отпустить, — возмущался тот, сердито поводя плечами. А плечи у него какие, мамочки… Надо было все-таки отправить Эльзу отыскать на берегу его брошенную одежду, а то ведь все глаза себе так можно измозолить. — Мол, урона Малленору они не нанесли, так не за что и наказывать. А его светлости Наллю велел получше следить за укреплениями. И налог на мрамор с лиандитом повысил.

Он взмахнул рукой для демонстрации такой вопиющей несправедливости, а Лавандея невольно залюбовалась игрой мускулов на его роскошной груди. Безрадостно вздохнула. Нет, лучше не смотреть, чтобы не вводить себя в искушение. Она опустила ресницы, пошевелила пальцами босой ступни и, наплевав на приличия, подобрала ноги под себя, поудобнее устроившись в кресле. Брант на мгновение запнулся, проследив за ее коленями голодным взглядом. Лавандея нарочито медленно прикрыла их краешком пледа и вопросительно вскинула бровь, поощряя его продолжать.

Ссадина от плети еще пересекала темной полосой лоб, скулу и край подбородка, но даже так она нисколько не портила красивого, мужественного лица. Надо будет попробовать кое-какие мази, чтобы совсем свести эти жуткие следы с его кожи. И на плече вон тоже...

— Э-э-э… Кхм… Ах, да. Но за то, что намеревался взять в жены девицу, не достигшую брачного возраста, да еще без родительского благословения, ландграф обязал Холдора выплатить его светлости пеню любым добром по стоимости целого воза серебра.

Лавандея хмыкнула. О да. Ландграф у нас такой. Непредсказуемый.

Брант нервно побарабанил по столешнице пальцами. И пальцы у него красивые. Ровные, длинные. Пусть и не благородно-изящные, как у Амиса, зато и не толстые обрубки, как у Холдора. Некстати вспомнились, как он касался ее этими пальцами в их последнее утро…

Лавандею бросило в жар.

Или это мятный чай наконец подействовал?

Она заставила себя отвести взгляд и перебросила на грудь еще влажные волосы. Поморщилась, вытащила из темной пряди запутавшуюся водоросль. Самой теперь расчесываться, что ли? С прислугой, конечно, беда. За минувшую неделю, при всех стараниях Эльзы, ни одной завалящей служанки не появилось. Все как одна боятся прислуживать ведьме. Им же невдомек, что силы в ней теперь не больше, чем в них самих.

Взгляд невольно зацепился за другую водоросль, которая застряла в шнуровке Брантовых штанов. Рука так и потянулась ее вытащить. И вовсе не потому, что та застряла в таком деликатном месте. А потому… а потому, что во всем должен быть порядок, вот почему!

— Кхм.

Лавандея вскинула руку к подбородку и невинно взмахнула ресницами. Брант выжидающе смотрел на нее, явно надеясь на какой-то ответ.

Вот только она совершенно потеряла нить разговора.

А нечего тут светить голым торсом! Еще и водорослей навешал… где ни попадя.

— А?

— Я спрашиваю, уместно ли просить ли твою достопочтенную матушку дать благословение?

Лавандея озадаченно моргнула.

— Какое благословение?

И потянулась за чаем, чтобы смягчить пересохшее горло.

— На нашу свадьбу.

Она поперхнулась чаем и закашлялась. Брант вскочил и заботливо похлопал ее по спине.

— Ты в порядке? Дышишь?

— Ты… — сипло выдавила из себя Лавандея. — Ты взаправду хочешь на мне жениться?

Настала его очередь непонимающе моргнуть.

— Ну… а как еще?

— Брант. Ты помнишь, что я тебе сказала? Я потеряла всю свою силу.

— Ну и что? — он пожал своими великолепными плечами, и Лавандея едва не взвыла от непреодолимого желания их потрогать. — А мне-то она зачем? Я люблю живую женщину, а не какую-то там силу.

— Женщину сомнительного происхождения. Я незаконнорожденная.

Он вскинул бровь.

— Но ты баронесса.

— Одно название. Ты видишь где-нибудь мое баронство? Хоть одну деревню заметил в Туманной заводи? Я, считай, нищенка. У меня нет никакого дохода, кроме скромной ренты, назначенной из казны ландграфом. Раньше мне