Путешествие в Алмазные горы - Багнюк Михаил Петрович Страница 44

— Ты что средь бела дня?! До вечера не мог подождать? — шикнула я на него. — Тебя же могут увидеть!

— Поэтому и не оборачиваюсь. Я волновался, не знал, что за каверзы вам тролли устроили. Места себе не находил. Король у них тот еще прохвост и негодяй.

— Так в Тошале тебя рядом не было?!!

— Нет, конечно. Я не знаю их подземелий. И спрятаться там почти негде. Я ждал снаружи, но не знал, откуда вы выйдете, приходилось много летать.

— Слезь с моего плеча, лицемерное рукокрылое! Ты тяжелый, я и так устала.

— Хорошо, хорошо. Уже слезаю.

Нерк вспорхнул в небо, сделал небольшой круг и опустился передо мной на траву.

— Что там случилось, у троллей? — видно, Нерк тоже страдал любопытством.

— Долго рассказывать, подожди до вечера. Ты видел, как меня Мартин после перевала пытал?

— Я его увидел сразу, как он за тобой пошел, потому и не подлетал. Ты молодец, справилась. И спасибо за доверие.

— Нам лошади нужны, не знаешь, где достать можно? Пешком далеко не уйдем. Да и эти колдуны ненадолго отстали.

— Они перешли Живицу и ждут вас там. Известие о гибели седобородого и его подчиненных кровососов сильно их расстроило и озадачило. Но один выжил. Это глава их вампирьего клана, некий Раг. Жаждет отомстить за своих сородичей. Уже разорвал двух ни в чем не повинных купцов.

— Нерк, а ты не видел его на том берегу Живицы, где показал мне дерево-Источник?

— Не видел, но чувствовал. Они ребята заметные, насквозь кровью пропитаны. Он тоже нас видел, но перебраться через завал после камнепада не смог, запас кровушки кончился.

— Ему нужно постоянно пить кровь, чтобы жить?

— Думаю, что да. Без крови он мало что может. Она дает ему доступ к магии и делает почти неуязвимым. Ты же помнишь, как его сородичи восстанавливались в бою. И для этого жрали даже посреди драки.

— Будем надеяться, что он или подохнет с голоду в этих ненаселенных местах, или слопает весь отряд рыжего и его самого за компанию.

— Я полетел, тебя скоро уже искать будут. Очень рад, что ты жива и невредима.

— Скорее ты рад, что жив посол и невредимы его письма.

— Только не надо снова обвинять меня в лицемерии. Мы познакомились с тобой задолго до этого путешествия. И я действительно рад, что у тебя все в порядке.

— Не обижайся, у меня была трудная ночь, и вчерашний день тоже весельем не отличался.

Нерк улетел, красиво описывая круги, подобно соколу. Как все-таки хорошо, что есть у нас в пути Нерк. Что вовремя на помощь пришли ару и Хранитель Синталя. Сбросив одежду, я с удовольствием окунулась в прохладную воду и принялась натирать себя травой, смывая грязь последних дней. Вспомнились грязные подземные купальни троллей, и меня передернуло от отвращения. Мыльного корня с собой не было, но соцветия того же растения тоже пригодились. Намылив ими голову, я нырнула под воду, ощутила, как вода заливается в уши, и вспомнила свою несостоявшуюся смерть. Ни с чем не сравнимое счастье. Намывшись и накупавшись вдоволь, я вылезла из заводи и встала на солнышко, греясь под полуденными лучами. Сапожки уже высохли. Я надела их и остальную одежду и вернулась в лагерь. Все поели, и мне пришлось обедать одной. Мужчины разложили карты на земле и обозначали дальнейший маршрут.

— Согласно картам, мы прошли большую часть пути, — констатировал Ален.

— Если найдем лошадей, то доберемся за два-три дня, — добавил Тим.

— Даже если не найдем, надо двигаться дальше, — сурово сказал Никола.

Ален продолжал:

— Вниз по реке спустимся к границе Живьего леса. Вдоль него, никуда не сворачивая, дойдем до места.

— А нет другой дороги?! — всполошился жрец.

— Есть. По землям Тошала. Там нас наверняка уже ждут. Или напрямую, через долину, но там абсолютно негде спрятаться, если на нас снова нападут, — ответил ему Ален.

— А если нас съедят живьи твари, то и нападать будет не на кого, — парировал Алнил. — Может, наши «друзья» уже отстали и не преследуют нас. Зачем нужен напрасный риск?

— Напрасный риск и несусветная глупость — думать, что нас оставят в покое, — пробурчал Никола.

Управившись с оставленной для меня яичницей и остальными яствами, я присоединилась к военному совету.

— Помните, что было приказано рыжему? Ждать на восточном берегу Живицы. Не думаю, что он нарушит приказ. Только когда нас найдет поисковое заклятие, он двинется за нами. Надо двигаться быстрее.

— Хельга права, не будем терять время. Все уже отдохнули и поели. Собираемся и уходим прямо сейчас, — поддержал меня Мартин.

У прожорливых божественных муравьев Тошала сегодня был праздничный обед. Пять вкуснейших, разжиревших троллей. На площади Великого Муравейника, под обвинительную речь королевского судьи и улюлюканье толпы, к столбам были накрепко привязаны и обмазаны медом обвиненные в измене королю и государству Тошал, королевский шаман, королевский лекарь, начальник стражи и два стражника, сторожившие ночью апартаменты гостей из Софийской империи.

Привыкшие к поглощению живой плоти, приправленной медом, муравьи с проворством накинулись на угощение, вскрывая своими жвалами шкуру виноватых и относя самые лакомые куски своей королеве, которая никогда не покидает своих детей и муравейник. Еда пыталась кричать, но после проникновения трудолюбивых муравьев внутрь, через нос, рот и другие отверстия, задыхалась и быстро затихала.

Вскоре на столбах остались пять объеденных до костей скелетов, и судья торжественно провозгласил:

— Признаны виновными в государственной измене. Приговор — смертная казнь. Приведен в исполнение!

И толпа горожан ответила ему громким ликованием. Теоретически каждый понимал, что на месте тех скелетов на столбах в любой момент может оказаться сам. И радость оттого, что сейчас это кто-то другой, вытесняла чувство жалости и сострадания к несчастным жертвам, заставляя свистеть и улюлюкать вместе со всеми пока не подвергнутыми Королевскому Суду. В этом муравьином городе никто никогда не рассуждал по принципу «виноватых без вины не бывает». В городе, где обитали лишь члены королевских семей, все прекрасно понимали, как и кем вершится суд.

Король, довольный зрелищем, приказал утроить охрану границ своего королевства. Новый начальник стражи разослал гонцов во все селения с приказом доставлять к королю любых чужеземцев, которые будут замечены в окрестностях. Тролли, обитавшие в деревнях и пещерах, мало понимали в королевских интригах, но всегда готовы были выслужиться, надеясь на награду.

Посольство двигалось на юго-восток, спускаясь с предгорий вдоль притока Живицы. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи заходящего солнца. Путники устали, но торопились поскорее дойти до цели и решили не останавливаться до тех пор, пока темнота ночи не позволит двигаться дальше. Шли молча, берегли силы. Даже всегда веселые и игривые Беттина и Алнил не выказывали желания общаться.

Сумерки поглотили лес. Друзья с трудом вглядывались в спины впереди идущих Алена и Николы. Они казались тенями, едва различимыми среди растений. Проснулись ночные птицы, их трели звонко раскрасили сумеречную тишину. Вдалеке заухал филин, возвещая о начале своей ночной охоты. Большая луна еще не взошла, серпик малой скрывался за густыми облаками. Решив, что дальнейшее продвижение в кромешной тьме будет сложным, а появление магического огня может привлечь ненужное внимание вражеских магов, решили остановиться на ночлег. Спать под открытым небом уже приходилось, и такая перспектива никого не смутила, тем более что сомкнувшиеся кроны деревьев над головой вполне могли сойти за крышу.

Развели небольшой костерок, и Мартин обильно полил водой траву и землю вокруг него. Только лесной пожар еще не хватало устроить. Печеные клубни собранного на предыдущей стоянке сопрада послужили ужином. Хельга валилась с ног от усталости. Тренировка тренировкой, а ножки свои родные. Но пренебречь обещанием, данным Нерку, было бы невежливо. И она, проклиная на чем свет стоит это путешествие и недоброжелателей, заставляющих посольство двигаться с предельно возможной скоростью, отправилась искать укромный уголок.