Елена Шихматова - Венец Бога Справедливости Страница 42

— Видите ли, мы нашли завещание королевы, — начал он говорить, но тут же осекся, лицо помрачнело, на глаза навернулись слезы, но он поборол себя и продолжил. — Так вот, она хотела, просила, чтоб мы поехали на эти игры, чтобы с ней при этом не случилось. Такова была ее воля, и она выполнена!..

Деметрий умок, теперь уже он не мог сдержать слез — нет, он не мог презреть траур по королеве.

— А кто правит сейчас в стране? — спросил Адельберт через некоторое время.

— Алисия, сестра нашей Амариллиды. И маг королевский, Кирилл Белорский.

— А… где они?

— Да, они поехали с нами, но у Велишенского леса, уже почти на границе вдруг решили вернуться. Маг этот весь не нервы изошел: возвращаемся — и все тут! Ну, нас, конечно, отпустили, хотя… странно все это — они оба так настаивали на поездке и вдруг резко передумали.

Деметрий на некоторое время замолчал, а потом, после очередного бокала вина, в сердцах воскликнул.

— Любили они ее, как же! Да, Алисия ее терпеть не могла!

— А Лидия? — вновь спросил Адельберт. — Как она там?

— Не знаю! Верите ли?! Не знаю! И никто толком не знает! Они увезли ее не известно куда, сказали, что так будет лучше для нее — она даже похорон матери не видела.

— Да, все, действительно, очень странно.

***

Руфина поначалу смутилась при мысли, что Лидия просит ее воскресить свою мать (о смерти королевы она узнала на Велишенской переправе), но по мере того, как девочка описывала болезнь — становилось понятно: это действие сока Кавериса. А уверенность в том, что королева жива, добавляло и то обстоятельство, что Лидия, когда ее тайком везли к королевской усыпальнице, слышала об этом разговор Алисии и Белорского. Фамильный склеп находился примерно на одинаковом расстоянии, как от Сияющего города, так и от Велишенской переправы — примерно день пути, и три дня оставалось до истечения шанса спасти королеву. Медлить нельзя — Руфина решила отправиться сегодня же, а Лидию оставить у жителей Велишенки, но девочка ни в какую не соглашалась принять такой вариант — она просто должна была идти спасать маму и на этот раз, действительно, спасти. В конце концов, Руфина сдалась и через час после того, как началось волнение леса, они были уже в пути. Единственно, от чего смогла отказаться Руфина — это помощь жителей Велишенки, объяснив им всю важность внешней неизменности обстоятельств. Если Алисия узнает об исчезновении хотя бы одного эльфа из населенных пунктов, близ которых пропала принцесса Лидия, это может вызвать подозрения. Исчезновение стражников, которые преследовали девочку — это еще, куда ни шло, тут все было понятно. Алисии и Белорскому об этом стало известно буквально через пять часов, они находились на пути к дворцу, в пути их настигла ласточка с сообщением. Вообще степень информирования сразу, в первые дни новых правителей, возросла до небывалых ранее пределов: сообщения приходили со всех уголков Идэлии через каждые два-три часа, плюс к тому известия особой важности. И здесь, когда истек третий час, Алисия заволновалась, она разослала птиц ко всем теоретически возможным местам пребывания преследователей принцессы, но никто из ее наместников ничего не знал. Оставалось только ждать.

В который раз Руфина печально подумала: "А, ведь, я могла бы летать!" И который раз это было жизненно необходимо. Сколько она могла бы сделать, скольких спасти! До сих пор с ужасом вспоминала она, как не смогла подхватить оступившегося ребенка: она даже поймала его за курточку, но не смогла удержать, не смогла!.. "В это раз такого быть не должно", — твердо решила Руфина.

Жители Велишенки дали им в дорогу провиант, хороших лошадей, пусть и не самой лучшей породой, сергинской — а эти лошади славились во всем мире — письма к знакомым в следующих деревнях для смены животных, хотя бы из-за этого задержек быть не должно. Но сколько их, по другому поводу может возникнуть! Руфина прекрасно понимала это, понимала, что их могут заметить, напасть на них, и тогда, вряд ли получится уйти. Вот если бы Георг был здесь!.. Сколько раз просчитывала она: где они должны быть, получалось: либо на Велишенской переправе, либо в Велишенском лесу. На первой они не встретились, тогда быть может, в лесу? Хотя, конечно, возможность их встречи — по меньшей мере, стечение обстоятельств, но как же ей хотелось этого, что, казалось, непременно должно осуществиться.

Руфина и Лидия двигались вдоль главной дороги, относительно безопасно, однако и здесь надо держать ухо востро. Не проехали они и километра, как вынуждены, были остановиться: со стороны дороги послышался топот не менее десятка лошадей. "А ведь так может быть всегда", — с ужасом подумала Руфина.

— Давай подойдем ближе к реке — это несколько в обход, но зато гораздо спокойнее, мы, в целом, сможем ехать быстрее.

Лидия не возражала — Руфина была для нее путеводной спасительной звездой во мраке, способной вывести ее к дому, и потому все ее решения просто должны были быть правильными.

Однако и здесь им пришлось вскоре остановиться: с реки донесся крик. "Кто-то чего-то очень сильно испугался", — первое, что подумала Руфина, но сейчас полагаться на такое предположение не решилась. Но даже если и так — ведь, этот крик могли услышать не только они, но какой-нибудь отряд на дороге. Но нет, тишина.

— Как ты думаешь, что это было?

— Кто-то. Мне, кажется, кричал ребенок. Во всяком случае, пока опасаться нечего, так что, давай продолжим путь.

Криков со стороны реки больше не было, но теперь все обстояло гораздо хуже: кто-то бежал к ним, и очень быстро. Лидия сжалась в комок, Руфина натянула лук. Вскоре на небольшую поляну выскочил мальчик, а за ним огромный медведь.

— Помогите! — выпалил мальчик по-ридански.

И какого же было его недоумение, когда, вместо того, чтобы помочь, или тоже испугаться, Лидия звонко рассмеялась. От неожиданности мальчик даже остановился, но медведь меж тем и не думал нападать на него, он только что-то прорычал и удалился обратно в чащу, при этом девушка, та, что с луком, что-то сказала ему. Сказала?! Да, нет, ему верно, показалось!

— Ты что. Сам не мог ему сказать уйти? — спросила Лидия, — Он, наверняка, поэтому и поиграл с тобой.

От таких слов Яромир чуть не рассмеялся сам.

— Как же можно сказать медведю?! — спросил он на это раз, по-эльфийски.

— Но я же сказала, Яромир, — улыбнулась Руфина, — неужели ты не слышал?

И только сейчас он осознал: кто переел ним, это же она, Руфина.

— Это вы! Вот, уж не думал, что мы встретимся так скоро!

"Смотря как считать это скоро", — с грустью подумала Руфина.

— Впервые вижу эльфа, который не умеет говорить с животными, — несколько презрительно сказала Лидия. — Ты что, риданец? Ах, да — ты же на риданском о помощи просил.