Джуд Фишер - Дикая магия Страница 40

— А что с нее толку-то, с этой тяги? — Дого безнадежно махнул рукой.

— Среди фаремских горцев есть люди, которые обладают сверхъестественными способностями — они чувствуют землю, могут видеть любую ее особенность, даже скрытую от глаз. Их называют эльдианни — землевидцы, а Персо — один из лучших, — объяснила Мэм с какой-то собственнической гордостью. — Это означает, что он может чувствовать подводные скалы и землю за сотни миль, рифы, острова, континенты. В Эйре он был бы на вес золота, в Истрии еще в детстве он прославился тем, что выкапывал кристаллы и находил драгоценные камни в Золотых горах. Но в результате почти все его племя было угнано в рабство.

Док кинул решительный взгляд на горца.

— Ты заколол Кноббера ножом в спину, когда он был безоружен. Но если ты умеешь делать все то, что сейчас сказала Мэм, и не накликаешь нам неприятностей, я потерплю твое присутствие.

— Хороший ход, — ухмыльнулся Дого, — но все равно я буду за тобой смотреть.

— Кноббер был моим другом, — тихо произнес Джоз Медвежья Рука, — и на всем белом свете очень мало людей, о которых я мог бы сказать то же самое. Человек, который убивает моих друзей, должен считаться моим врагом, а мои враги редко живут долго. Тебе лучше как можно скорее доказать свою неоценимую пользу для нашей команды, иначе я лично перережу тебе глотку.

Персо глянул на великана. Потом протянул руку. Джоз быстро кивнул и взял жилистую руку горца своей огромной лапой.

— Добро пожаловать в нашу компанию, — сказал он.

Мир был красного цвета и полон боли, но когда она открыла глаза, все стало отчаянно, ослепительно белым. Она заморгала и закашлялась. Красный, белый, красный, белый, красный. Она была вся мокрая и замерзла. Когда она попыталась шевельнуться, то почувствовала, что связана, и начала биться в панике. Она каталась и вопила, и мир плясал вокруг нее.

— Селен! Селен!

Сильные руки обхватили ее за плечи. Появилось лицо. Мужчина с темными волосами, у которых были светлые корни, и с обветренной кожей. Его серо-голубые глаза выражали озабоченность. Она попыталась говорить, но слова не шли с языка. Когда она снова дернулась, мужчина наклонился, подставил ей под спину руку и помог сесть. Она огляделась по сторонам и осознала, что находится в маленькой лодочке, что объясняло качку. Все это казалось ей очень знакомым, но в то же время чужеродным.

— Слава Суру, ты жива! Я уж совсем решил, что ты умерла. Я никогда в жизни так не молился. Возможно, бог и в самом деле существует.

Она нахмурилась. Сур? Кто такой Сур? Умерла? О чем это он говорит?

— Кто ты? — невнятно прохрипела она. Она видела, как он нахмурил лоб, пытаясь понять ее. С невероятным усилием она сконцентрировалась и увидела перед мысленным взором темного мужчину с крючковатым носом, который шел на нее с плеткой и ненавистью в черных глазах. Это был не тот, кто сидел перед ней сейчас, но большего она не могла вспомнить. Она попыталась заговорить снова.

— Кто я? — На этот раз слова прозвучали членораздельно, хотя она понятия не имела, почему задала именно этот вопрос, тогда как собиралась спросить совсем о другом.

— Селен Ишиан, — ответил мужчина. — Ты что, не помнишь?

Она помотала головой, снова закашлялась. В горле невыносимо жгло.

Словно прочитав ее мысли, мужчина предложил ей кожаный мех с жидкостью. Она сделала небольшой глоток воды. Никогда в жизни она не пила ничего более вкусного. Она засмеялась. Мужчина выглядел удивленным.

— Селен Ишиан, — повторила она. — Какое нелепое имя!

Это был не самый лучший день для бегства из Форента на украденном корабле, несмотря на то, что на небе не было ни облачка, сплошная голубизна. Ветра не было тоже, и им пришлось грести более трех часов, пока они не ушли от возможного преследования. Однако очертания замка Форент все еще виднелись вдали как продолжение высоких черных утесов. Руки Мэм — коричневые и задубелые — горели от усилий. Спина ныла. Ладони были влажными от пота. Сзади на шее, над перевязанной раной, она чувствовала дыхание человека, к которому когда-то давно испытывала сильное, до слабости в ногах, влечение, хотя никогда в жизни не призналась бы в этом ни ему, ни кому-либо еще. Она напомнила себе, что это человек, зарезавший одного из ее парней и пославший убийцу к ней самой. «Не мог сделать этого сам, — сказал он ей, наклонив голову набок для пущей убедительности, — слишком много приятных воспоминаний».

Она чуть не убила его сгоряча за такое нахальство.

— Вон там! Смотрите!

Мэм подскочила, едва не уронив весло.

Кричавший был смуглым моряком, родом с подножий Золотых гор. Его забрали в матросы примерно лет двадцать назад из-за жадности истрийского купца, которому нужна была команда, чтобы отправиться в опаснейшее путешествие через зону штормов в Галийском море. У него болела голова от того вина, которым его угостили ночью наемники в прибрежной таверне, и из-за этого его акцент стал еще сильнее.

— Что?

Матрос сделал нетерпеливый жест. Он не испытал большой радости, когда проснулся на борту украденного северного судна и был снова приставлен к веслу. Но в его кошельке звенели монеты, а по прибытии в Эйру обещали еще больше. И пусть его новыми нанимателями оказались странные люди — банда эйранских наемников и эльдианни с Фаремских гор, — по крайней мере у них не было надсмотрщика с плеткой вроде ублюдка Оранио. Моряк выругался на своем родном языке и показал рукой вдаль.

Мэм поднесла ладонь к глазам и стала всматриваться туда, куда он указывал.

— Маленькая лодка, — сказала она через какое-то время. — Думаю, это маленькая лодка.

— Точно, — подтвердил Док со своего места справа от нее, — эйранская лодка.

— Слишком далеко от берега для лодки, — заметил Джоз, — не говоря уже об Эйре.

— Гребите к ней, — приказала Мэм. — Быстрее, ну!

Трудно сказать, что она ожидала увидеть в этом маленьком суденышке, которое то появлялось, то исчезало на волнах. В любом случае увидели они нечто удивительное.

В лодке сидел мужчина, чьи светлые волосы совсем недавно были неумело выкрашены в черный цвет: об этом говорили пестрые пряди на голове. Щетина, что пробивалась на подбородке, имела светло-золотистый цвет. Рядом с ним сидела темноволосая женщина в изорванном красном платье, с огромными глазами и гордым изгибом шеи.

— Я знаю тебя, — выдохнула Мэм, уставившись на мужчину. — Клянусь, я тебя знаю.

Он посмотрел ей в глаза.

— Эрно Хамсон, — наконец сказал он, — из клана Камнепада.

Джоз Медвежья Рука заржал.

— Сур! Жизнь иногда сплетает судьбы в такие странные узоры!