Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент Страница 4

— Принял! — коротко ответил тот, кого назвали Горнелом и отключился.

— По документам Вивьен Легран ровесница короля, — начал диалог мужчина, когда мы вошли в небольшую комнату, что была спрятана за гобеленом в конце коридора. — Тебе явно значительно меньше. Так кто ты? И что значит “Они похитили нашу дочь?”

Ксавьер сделал акцент на слове “нашу”, а я пыталась лихорадочно сообразить, что же все-таки делать дальше: признаваться ему в том, что София его ребенок или выкрутиться и сохранить это в тайне. Решив, действовать по ситуации, я набрала в грудь побольше воздуха.

— Я Лилит, — коротко ответила я. — Вивьен Легран — моя мать, а Теодор Брэйв — отец.

— Значит, история с внебрачным ребенком не просто чья-то шутка, — задумчиво проговорил мужчина. — Но кому это выгодно?

Возможно, он спрашивал это не столько у меня, сколько просто размышлял вслух, но так как у меня был готовый ответ, я решила его озвучить:

— Ордену Эмоционального Сопротивления.

Взгляд Ксавьера вмиг стал хищным, а черты лица заострились.

— Этим все неймется! — зло прорычал он, сделал пару шагов по комнате, взъерошил рукой волосы и посмотрев на меня, все также с рычащими нотками в голосе, сказал: — А теперь, поговорим о нас, сбежавшая незнакомка!

— Значит, ты все-таки меня узнал? — спросила я и тут же мысленно поругала себя за такие вопросы.

— Я же не слепой, — ответил Ксавьер, присаживаясь на подлокотник кожаного кресла, что стояло недалеко от входной двери. — И не идиот. Ну, по крайней мере, думал так, до сегодняшнего дня.

— Я не говорила, что ты идиот! — выпалила я, поймав себя на том, что начинаю нервничать.

— Да, ты много чего мне не говорила, — скрещивая руки на груди, с ноткой возмущения заметил мужчина. — Ты не сказала мне свое имя, например.

— А ты особо и не спрашивал, — парировала я.

— Не сказала, что ты делала в той придорожной таверне, — продолжал он, проигнорировав мой выпад.

— Меня преследовали, — я злилась, потому что что-то внутри меня заставляло оправдываться перед этим мужчиной. — Я никому не могла доверять. В том числе и тебе!

— Как и не сказала то, что после той ночи, у тебя родилась дочь! — рычащие нотки вернулись в голос Ксавьера. — Моя дочь.

Я пропустила тот момент, когда эмоции, которые я сдерживала внутри себя столько лет, прорвались наружу и взяли верх над разумом и какими-либо логическими доводами.

Яростной стрелой я подлетела к мужчине и прошипела ему прямо в лицо:

— София — моя дочь! И сейчас она в опасности, пока ты тут сидишь и пытаешься выяснить, дрыш знает что, ее возможно уже убили, потому что ты помешал мне выполнить их требования.

А в следующее мгновение, меня накрыло волной необъяснимой тревоги и детского желания оказаться у мамы на ручках.

София! Это были ее эмоции.

Я выпучила на Ксавьера полные слез от страха глаза:

— София!

— Что? — подскочил мужчина с кресла.

— Она в опасности! — выпалила я, сквозь слезы.

Глаза Ксавьера сверкнули яростным изумрудным огнем, а рядом с нами материализовался большой черный волк. Подошел ко мне, обнюхал мои руки, закрыв глаза.

— Я найду ее! — только и сказал мне мужчина, а после подошел к окну, резко распахнул ставни и выпрыгнул вместе с волком наружу.

Глава 5

Глава 5

Ксавьер Моро

Когда я был маленький и влипал во всякие неприятности, отец всегда, как по щелчку пальцев, оказывался рядом. Тогда для меня это всегда было загадкой.

Я не понимал, как у него получалось так быстро находить меня, а он говорил, что когда у меня появятся свои дети, я все почувствую.

И сейчас я чувствовал. ЧУВСТВОВАЛ!

“У меня есть дочь! — удивление перемешивалось с неверием и проникало в мои мысли. —Дрыш, это невероятно!”

Чувствовал, что моя дочь находится где-то рядом, что ей тревожно и она растеряна. Чувствовал так, словно у меня в груди появилось еще одно сердце. Маленькое детское сердечко. И оно испуганно колотится, не понимая, что происходит, но при этом я улавливал ее внутреннюю силу и стойкость.

— Крид, ты чувствуешь ее? — спросил я у волка, когда мы перемахнули через высоченный королевский забор.

— Еще как, — подтвердил волк. — У нашего маленького волчонка острые зубки!

Мы неслись сквозь лес, что окружал дворец почти в круг — идеальное место для того, чтобы спрятаться.

Лес был густым и диким, словно живое существо, дышащее шёпотом ветра. Высокие сосны и древние дубы создавали над головой плотный навес, сквозь который лишь изредка пробивались солнечные лучи, рисуя на земле зыбкие пятна света. В воздухе витал запах влажной земли и хвои, смешанный с тонкими нотками цветущих трав и диких ягод.

Крид несколько раз чихнул, пытаясь избавиться от лишних запахов в носу, чтобы не потерять след.

Вдалеке слышался тихий шелест листвы — возможно, это был зверь, осторожно крадущийся по своим делам.

Мы двигались быстро, но осторожно, стараясь не издавать лишних звуков. Я чувствовал, как тревога дочери смешивается с растерянностью и одиночеством, и это вызывало еще больше злости. Но злость придавала скорости. Крид не отставал, его острые уши ловили каждый шорох, а глаза — мельчайшее движение.

— Вот здесь, — сказал я, останавливаясь у небольшого ручья, — она была совсем близко.

Волк принюхался и тихо зарычал, указывая носом в сторону зарослей ежевики. Я осторожно пробрался сквозь колючие ветви и увидел маленькую тропинку, едва заметную среди листвы.

— Смотри, следы, — прошептал я, — свежие, две пары больших, судя по всему мужских, и одни детские.

— Значит, с ней двое ублюдков, — рыкнул Крид. Он никогда не сдерживался в выражениях.

Мы двинулись дальше, следуя за тонкими отпечатками на влажной земле.

— Здесь следы расходятся, — сказал я, указывая вниз на землю.

— Они оставили ребенка одного в лесу? — уже в полный голос зарычал волк. — Найду, разорву!

— Ты за ними, я — за дочерью! — скомандовал я и мы разошлись в разные стороны.

Время от времени я останавливался, прислушиваясь к ее сердцебиению, которое всё ещё билось рядом, пусть и слабее. Где-то впереди лес становился ещё гуще, темнее, и воздух наполнялся влажной прохладой.

Я пробирался всё глубже в чащу,