Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович Страница 356

Впрочем, одного знакомства с пароходом было недостаточно для того, чтобы стать предводителем клаустонских родов. Народ еще должен уважать своего избранника. Или бояться. А лучше и то, и другое.

Видом-то он на дожа никак не тянул. В представлении Сварога дож должен быть длинным, худым, высоколобым мужем со смуглым лицом и короткими седыми волосами. Еще желательно, чтобы лоб украшали глубокие морщины профессионального мыслителя, а голову – лавровый венец. У Тольго же была типичная боцманская наружность: невысокий, плотный, с бычьей шеей, пудовыми кулаками и хитрющими глазенками. Сразу становилось понятно, что в ухо от него получить – пара пустяков. Однако Тольго сразу показал себя и смекалистым малым, схватывал на лету и морское дело знал, как профессор математики – таблицу умножения. Ощущение хитрецы исходило не только от лукавого прищура глаз. Все его продубленное лицо со сломанным носом и с треугольным шрамом на щеке выглядело насквозь плутовским. Создавалось впечатление, что даже если он чего-то не говорит, то наверняка знает, но по каким-то причинам держит при себе. Впечатление о себе как о хитроване Тольго вольно или невольно усиливал, щедро пересыпая свою речь матросскими поговорками, пословицами и прибаутками типа «Бывает, что и килька Бумагой Ваграна хвалится, да только мы не видали», «Акулу в море не утопишь». Казалось, он по привычке битого, нахватавшегося жизни простого мужика всегда уходит с прямой, виляет, чтобы, не дай Боже, не ухватили за хвост.

– А вот это вот что за штрихпунктиры, интересно знать… – бормотал обветренный юнец, позвякивая гроздью серебряных висюлек в мочке уха.

– Э-э… в прошлом Цикле так, по-моему, обозначали теплые течения…

– Ерунда, дож, – презрительно отмахнулся юнец. – Бред свинячий. Они, видите, как идут и где обрываются? Не бывает таких течений, даже если Тьма и конец света… А, ну да, кажется, начинаю понимать…

Самое удивительное, что Тольго сносил грубость подчиненного вполне спокойно – словно так и должно быть, словно и в помине не было никакой субординации в домене Клаустон…

Мастер грам-капитан Рошаль, развалившийся в кресле рядом со Сварогом и с едва заметной улыбкой за Сварогом наблюдающий, сказал негромко, перегнувшись через подлокотник:

– Не обращайте внимания, мастер капитан. Малыш Кулк хоть и нагловат, но парнишка тертый и штурман вроде бы недурной.

Опять, что ли, мысли читает, сволочь глазастая?..

– Семь лет под слепым флагом ходил, – встал, потянулся всем телом тертый парнишка, услыхав, что речь отцов-командиров зашла о нем, и ухмыльнулся во весь рот. – И до Ревущего Атолла добирались, и через Огоньки Стерра трижды проходили – ничего, выжили, так что океан знаю, как язык зубы знает.

– Работай давай, язык, – нахмурился Тольго. – А то ведь без зубов оставлю.

– А слепой флаг – это как? – спросил Сварог.

Кулк смущенно потупился.

– Ну это… то есть когда вообще без флага плаваешь…

– Понятно. Пиратствовал, значит.

– Было такое дело, чего уж там…

– Что, и Блуждающие Острова видел?

– Лично я – нет, мастер капитан, тут врать не буду, но остального насмотрелся – на десять книжек хватит. А вот другие встречали… Темное дело, доложу я вам. Говорят, эти, с Островов, рыбами и всякими морскими тварями повелевать умеют, никакая магия их не берет, как навалятся всей толпой вместе с акулами, так…

– А на карте Ваграна разве они не отмечены? – бесцеремонно перебил Сварог.

– Где?

– Да вот. – Он поднялся, ткнул пальцем в заштрихованный кружок на одном из пунктирных эллипсов, который в свое время, еще на борту «Парящего рихара», принял за обозначение острова.

Дож и Малыш Кулк переглянулись, после чего дож несмело произнес:

– Н-ну… не знаем, мастер Сварог… вот только нам кажется, что это не остров. Нам кажется, что это области проявлений Темной магии – так их всегда отмечали, испокон веков…

– Значит, не остров?

– Нет…

«Ай-ай-ай», – подумал мастер капитан и, сказавши: «Что ж, вам виднее», – вернулся на место. Жаль. Красивая была теория. Учиться вам еще и учиться, ваше величество…

– Ну так что, корсары вольных морей, безопасный курс до Граматара определить сумеете? – грозно сдвинул брови Гор Рошаль, уводя разговор на другую тему и тем самым явно спасая честь командира.

– В спокойные времена – запросто, – сказал Кулк. – Чего там прокладывать, плыви себе по прямой, аккурат и выйдешь. Островов в океане мало, плохих мест – вобла, извиняюсь, написала, банки наперечет. А вот сейчас… – Кулк почесал карандашом за ухом. И сказал очень серьезно: – Тьма разбудила глубины океана, мастер Рошаль. И оттуда такое может всплыть, чему и названия-то нет в людском языке… Да и не только всплыть. Старики рассказывали, что открываются щели между мирами, а уж кто вылезет из этих щелей – одному Пресветлому известно…

Сварог тут же сделал стойку.

– Ладно байками пугать, пуганые! – щелкнул измерителем дож Тольго. – По оба борта вода одного сорта… А у нас Бумага Ваграна есть, тут все опасные места отмечены, фарватер проложим – и доплывем. Ты еще про Соленый Клюв вспомни…

– Погодите-ка, мастер дож. – Он повернулся к Кулку. – Что еще за щели между мирами?

– Ученые люди так говорят, – сказал Кулк. – Ведь целый материк, не островок какой-нибудь, под воду уходит, правильно? Значит, должны быть… эти, как их… тектонические сдвиги, во, гигантские волны, какие-никакие перемены в климате, правильно? А ведь ничего этакого нету… А вот почему. Потому что законы мира меняются, новые какие-то возникают, и вся энергия на эту ломку уходит – на шторма и бури силенок уже не остается. Так и появляются щели в другие миры, Белая Зыбь, Пурпурный Странник, Пенная Мама, нежить и прочие страсти…

– Энергия, сдвиги хретонические… – пробурчал под нос Тольго. – Слова-то какие… Ученые тебе наговорят, ты их слушай больше.

– Сами же рассказывали…

Сварог молча перевел взгляд на дожа, и под его взглядом клаустонец потупился. Сказал неохотно:

– Ну, видел… Только откуда мне знать, что это именно щель была, а не маррог [19K11] какой… – Он отложил инструменты и откинулся на спинку кресла. Прищурившись, посмотрел куда-то вдаль в иллюминатор. – Ну, в общем, где-то месяца два тому вышли мы на «Морском быке» из устья Руаны, двинули домой. Гидернию по правому борту держим, в обход идем – через Редернейский-то залив не пройти, там эти сволочи фарватер перекрыли зачем-то, корабли шастают туда-сюда… Ну и день на пятый… Точно, на пятый, мыс Потерянных Душ на горизонте синеет, океан спокойный, ветер попутный, хорошо идем, вот только вода мутная и рыбы дохлой полно… И вдруг вахтенный на марсе как завопит! Все на палубу высыпали. А прямо по курсу – пятно такое из воды торчит – стоймя! – с парус размером, черное, вроде кляксы. И вроде бы плотное, как бархат, колышется на ветру, но нет – видим, дырка это самая натуральная, потому как вода в нее так и хлещет, аж со свистом, как в кингстон… В общем, полное впечатление, мастер капитан, что кто-то ножницами взял да и отчекрыжил кусок из холста, а там, на другой стороне, – беспросветная ночь и даже звездочки видны… И мы в эту дыру прямиком направляемся. Капитан лево руля орет, а рулевой уже сам штурвал вертит, приказа не дожидаясь. Еле разминулись… Только я вот думаю, что это обыкновенный маррог.

Сварог, играя полное спокойствие, закурил. Очень, господа мои, оч-чень, знаете ли, нарисованная дожем картина напоминает виденное им самим в Потоке – черная пустота и далекие огоньки иных миров… И заметьте: в отличие от тех выходов на Тропу, о коих рассказывал Пэвер, здесь ничего из дыры не появлялось, наоборот – туда засасывало. Таки выход в Поток – посреди океана? Интересное кино…

– На карте эти щели есть? – спросил он.

Дож в сомнении покосился на Бумагу Ваграна.

– Может, и есть, мастер капитан, – ответил Малыш Кулк. – Точно не сказано. Просто отмечено, что вот здесь гиблое место, здесь опасайся проявлений Темных сил, а вот тут надо идти с такой-то скоростью и таким-то галсом, а почему так – непонятно…