Джоан Роулинг - Сага Гарри Поттера Страница 345

Вечером Гарри, Рон и Гермиона отправились в совяльню за Свинринстелем — Гарри хотел отправить Сириусу письмо с сообщением о том, что он справился с драконом и даже не пострадал. По дороге Гарри поведал Рону обо всём, что узнал от Сириуса о Каркарове. В первый момент, узнав, что Каркаров входил в ряды Упивающихся Смертью, Рон был просто шокирован, но к тому времени, когда они дошли до совяльни, он уже говорил, что с самого начала это подозревал.

— Всё сходится! — кричал он. — Помнишь, в поезде Малфой говорил, что Каркаров — друг его папаши? Теперь-то мы знаем, где они подружились! Небось, и на финале кубка вместе бегали в масках… Только я вот что тебе скажу, Гарри: если это Каркаров поместил в чашу твою заявку, он сейчас должен чувствовать себя полным идиотом! Не вышло! Тебя всего лишь слегка поцарапало! Подожди-ка… я сам…

Осознав, что ему собираются поручить доставку, Свинринстель так перевозбудился, что начал носиться кругами над головой у Гарри, ухая как полоумный. Рон сцапал совёнка и удерживал его двумя руками, пока Гарри привязывал к лапке послание.

— Не может же быть, чтобы следующие испытания оказались опаснее этого, правда? — продолжал Рон, относя Свинринстеля к окну. — Знаешь что? Я думаю, у тебя есть шанс выиграть Турнир, Гарри, я серьёзно.

Гарри, конечно, понимал, что Рон говорит это только затем, чтобы как-то извиниться за своё поведение в течение последних нескольких недель, но ему всё равно было очень приятно. А вот Гермиона скрестила на груди руки, прислонилась к стене совяльни и, нахмурившись, поглядела на Рона.

— До конца Турнира ещё очень далеко, — с серьёзным видом изрекла она, — если таково было первое задание, мне страшно подумать, каковы будут следующие.

— Оптимистка ты наша! — раздосадованно бросил Рон. — С профессором Трелани вы бы подружились.

Он выбросил Свинринстеля в окно. Тот пролетел камнем вниз футов двенадцать, не меньше, прежде чем сумел выправиться, так как привязанное к его ноге письмо было длиннее и, следовательно, тяжелее обыкновенного — Гарри не смог устоять перед соблазном снабдить Сириуса подробнейшим, движение за движением, отчётом о том, как именно он изворачивался, кружил вокруг и увиливал от шипохвоста.

Ребята проследили за быстро исчезнувшим в темноте Свинринстелем, а потом Рон сказал:

— Ну чего, пошли вниз? Гарри, тебе там приготовили сюрприз — Фред с Джорджем, наверное, уже натащили с кухни всякой еды.

И действительно, когда они вошли в общую гостиную, она взорвалась радостными криками. На всех возможных поверхностях высились горы пирожных, стояли кувшины с тыквенным соком и усладэлем; Ли Джордан запустил пару-тройку холодных петард мокрого запуска д-ра Филибустера, и воздух загустел от летающих звёздочек и искр; Дин Томас, который умел хорошо рисовать, успел изготовить несколько потрясающих плакатов, где был изображён Гарри, шныряющий на метле возле драконьей головы. Ещё парочка постеров демонстрировала публике Седрика с подожжённой головой.

Гарри приналёг на еду; он уже и забыл, каково это — чувствовать настоящий голод. Он сидел с друзьями и не мог поверить, что на свете бывает такое счастье: Рон рядом, первое испытание позади, а второе — только через три месяца.

— Ух ты, какое тяжёлое! — воскликнул Ли Джордан, взвешивая в руках золотое яйцо, которое Гарри оставил на столе. — Открой его, Гарри! Давай посмотрим, что внутри!

— По условиям, он должен отгадать загадку сам, — поспешно вставила Гермиона, — таковы правила Турнира…

— По условиям, я должен был сам придумать, как обойти дракона, — вполголоса проговорил Гарри, так, чтобы его могла слышать одна Гермиона. Она виновато улыбнулась.

— Правда, Гарри, давай, открой! — хором поддержало несколько человек.

Ли передал яйцо Гарри. Тот запустил ногти в опоясывавшую скорлупу бороздку и с усилием раскрыл.

Внутри яйцо было полое и абсолютно пустое — но, стоило Гарри открыть его, как комнату наполнил невероятно противный, громкий скрипучий вой. Нечто похожее Гарри слышал лишь однажды, на смертенинах у Почти Безголового Ника, когда оркестр привидений играл на музыкальных пилах.

— Закрой скорей! — возопил Фред, зажимая уши.

— Что это было? — пролепетал Симус Финниган, в ужасе глядя на яйцо, немедленно захлопнутое. — Похоже на банши… Может, во втором состязании вместо дракона будет банши?

— Это крики человека, которого пытают! — вскричал побелевший Невилль и уронил на пол пирожок с мясом. — Тебе придётся противостоять пыточному проклятию!

— Ты чего, Невилль, это же противозаконно, — резонно возразил Джордж. — Нельзя использовать пыточное проклятие против чемпионов. По-моему, это слегка напоминает пение Перси… Гарри, тебе, наверно, придётся напасть на него, когда он будет в душе…

— Гермиона, хочешь тортик? — предложил Фред.

Гермиона подозрительно воззрилась на тарелку, которую он ей протягивал. Фред ухмыльнулся:

— Не бойся, с этим я ничего не делал. А вот сливочных тянучек следует опасаться…

Невилль, только что вонзивший зубы в тянучку, поперхнулся и выплюнул её.

Фред засмеялся.

— Я пошутил, Невилль…

Гермиона взяла торт. А потом спросила:

— Фред, вы взяли всё это с кухни, да?

— Угу, — улыбнулся Фред и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа:

— «Всё что угодно, сэр, всё, что вы только захотите!» Они всегда рады помочь… жареного быка бы достали, если бы я сказал, что голодный.

— А где вообще у нас кухня? — невиннейшим, равнодушнейшим голоском поинтересовалась Гермиона.

— За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Нужно пощекотать грушу, она начинает хихикать и… — Фред вдруг замолчал и с подозрением посмотрел на неё:

— А что?

— Да так, ничего, — быстро сказала Гермиона.

— Хочешь устроить забастовку домовых эльфов? — поинтересовался Джордж. — Думаешь перейти от стадии листовок к организации восстания?

Некоторые загоготали. Гермиона промолчала.

— Не вздумай ходить туда и рассказывать, что им нужна одежда и зарплата! — с угрозой предупредил Фред. — Только отвлекать их от готовки!

В этот миг Невилль переключил на себя всеобщее внимание, внезапно превратившись в большую канарейку.

— Ой!… Прости, Невилль! — под дружный смех закричал Фред. — Я забыл… мы и правда заколдовали сливочные тянучки!…

Впрочем, не более чем через минуту, Невилль начал линять и, когда у него выпали последние перья, он обрёл свой нормальный вид. И даже начал смеяться вместе со всеми.

— Канарейские конфетки! — провозгласил Фред, обращаясь к потрясённой толпе. — Мы с Джорджем их сами изобрели! Семь сиклей штука, прошу!