Тайная война заклинаний - Юлия Евгеньевна Галанина Страница 34

Вот купол-то я как раз и не заметила. Та часть крыши Храма Священного Хвоста, на которой у нас проходили ночные занятия, смотрела не на ипподром.

- А с модным платьем дела продвигаются? – с тревогой в голосе спросил тётю Ряха.

- А как же, ваше величество, продвигаются, - успокоила его тётя. – Тропинка успешно учится правильно носить бельё и корсет. А завтра мы даже выйдем в город в новом наряде.

- С подушкой? – уточнил обстоятельный Ряха, желающий, чтобы его королева никому ни в чём не уступала.

- С подушкой, - улыбнулась тётя. – Всё, как положено.

- Это хорошо, - обрадовался Ряха. – Тропинка, все наши тебе привет передают, говорят, держись! Мы все в тебя верим.

- Передай всем нашим, я охотно поменяюсь с ними местами, - ехидно отозвалась Тропинка. - И тоже буду в них верить, а сама лучше на палубе в штанах похожу, без всяких подушек.

- С подушкой – корма представительней, - объяснил Ряха. – Авантажней.

- Корму и раскормить можно, - подсказала я Ряхе. – Будет авантажной без всяких подушек, только держись, по бокам табурета свешиваться начнёт, когда сядешь. Красота!

- Двадцать Вторая, ты меня доведёшь-таки! – пригрозил Ряха, видимо испугавшийся, что я сейчас вспомню ту его зазнобу с обширной кормой, к которой он наведывался в Отстойнике. А может, и другую тоже, с пышной грудью.

- А слабо самому с подушкой и вуалью по городу пройтись? – поддела я. – Поддерживать на словах - все горазды! А ты сам попробуй, а?

Тётя и Тропинка прыснули, представив Ряху в дамском платье.

- В твоём, что ли? – скривился Ряха. – Запросто. Но, извини, не мой размерчик.

- Размерчик подобрать недолго, - улыбнулась тётя. – Только зачем? Король и без этого великолепен.

- Во, Двадцать Вторая! – обрадовался Ряха. – Учись у умных людей, как с мужчинами правильно разговаривать! Мысль-то хорошую ты подала, да как всегда криво. К вашей этой напопной подушке можно хвост фальшивый привязать, и ни у кого вопросов не возникнет, а если и возникнут, кто осмелится у дамы что-то спрашивать. А вуаль морду мою закроет и ни одна собака не узнает. В таком виде можно по городу ходить, если нужда приспичит.

- Король не может говорить «мою морду»! – убеждённо сказала я. – Короли говорят исключительно «мой светлый лик» и «когда я соблаговолю шествие совершить». И уж конечно они никогда не произнесут ужасных слов «нужда приспичит». Они скажут «когда мне будет Знак».

- Вот будёшь королём – и говори, как тебе вздумается, - посоветовал Ряха. – Я и слова поперёк не скажу ни про твой лик, ни про твое шествие.

- Ага, ты, значит, самое лучшее королевство заграбастал, а теперь добрые советы даёшь. Чтобы мне стать во главе государства, нужно тебя свергнуть, другого выхода я не вижу. И я знаю, как это сделаю: я дождусь, когда ты в женский модный наряд облачишься, во все наши юбки и вуали. И станешь беспомощней ягнёнка. И вот тогда-то я на тебя коварно нападу из-за угла!

- Ага, и с потрохами слопаешь, - подтвердил Ряха. – Ничего другого я от тебя и не ожидал. Но не радуйся раньше времени: я тебя зонтиком тресну! Зонтики же вы носите? Вот и оборонюсь. Съела?

- О, хорошая мысль! – обрадовалась я. – Надо Града попросить дать пару уроков защиты с помощью зонтика.

- Уроки защиты зонтиком вполне могу дать я, - невозмутимо заметила тётя. – И не исключено, я владею этим искусством даже лучше того молодого человека, что вам преподаёт.

- Вам приходилось защищаться зонтиком? – ахнула Тропинка.

- В молодости что только не случалось, - улыбнулась тётя. - Главное здесь – не тушеваться, а пускать в ход всё, что под рукой.

- Дельная мысль, - прогудел Ряха. – Я, когда по империи шатался, ещё до Легиона, только этим и спасался, бывало.

- А что у тебя было под рукой? – затаив дыхание, спросила я.

(Затаив – потому что не дамскими зонтиками Ряха отбивался от неприятностей, зуб даю.)

- Много чего было, - почесал затылок Ряха. – Скамьи, столы, шкафы. Людей очень удобно пускать в ход. За ноги взять – и маши, сколько душе угодно. Однажды свиньями отбивался. Тоже хорошо. Кидался ими, благо целое стадо в дубовой роще паслось. Ух, и визжали все, и те свиньи, и эти.

- Какие эти? – не поняла тётя.

- Ну те, что за мной гнались, - пояснил Ряха. – Людьми их назвать язык у меня не поворачивается.

- Ряха Свиноборец! – придумала я новый титул королю. – Скажи, здорово звучит. У меня рука лёгкая.

- Упаси Медбрат от твоей лёгкой руки, - замахал Ряха. – Не вздумай сболтнуть ещё где-нибудь, потом точно не отмоешься.

- Да ладно, могила. Не хочешь – не надо, - обиделась я. – Нормальный правитель только рад, когда его как-нибудь обзовут, он этот титул сразу к своему имени приделывает: Повелитель Мух, там, или Оплот Разума, или ещё чего-нибудь затейливое.

- Я ещё в своём уме, чтобы отбрыкаться от Оплота Разума, - твёрдо сказал Ряха. – Так что пусть эти сочинители титулов от меня подальше держатся – Тропинкой клянусь, жизнь у них будет не в пример длинней и здоровей при таком правильном образе жизни.

- Не бойся, - совершенно серьёзно сказала Ряхе Тропинка. – Я их и близко к тебе не подпущу.

- Правильно, - одобрила тётя. – Душевное здоровье у правителя должно быть крепким. Хорошо, когда он твёрдо стоит на земле. А именно эти мелочи, такие безобидные с виду, и начинают поднимать его на облака, откуда очень больно падать. Один польстил, другой, третий, пятый, десятый. А там, глядишь, целый хор в унисон тянет: «великий, бесподобный, наимудрейший», - человек начинает верить