Пари на дракона - Анастасия Милованова Страница 31

Я слежу за тем, как бабуля со вздохом убирает бутыль в тайный бар, проводит запечатывающей лозой по его створкам и оборачивается ко мне.

– Что взгрустнула, Кара? – с грустной улыбкой спрашивает она. – Или ты не догадывалась?

– На самом деле нет, – ошарашенно выдыхаю я. – И что-то у меня слишком много потрясений за последние пару дней.

– Вот видишь, как полезно общаться с бабушкой и слушать её мудрые речи. Вот сестра твоя не упускает такой возможности. А ты всё по садам-лугам скакала, цветочки свои растила.

Невольно бросаю взгляд в сторону окна, куда как раз сейчас настойчиво стучится гигантская роза.

– Дорастилась, – шепчу я.

И тут же встряхиваюсь от окрика ба.

– Что ты там шепчешь? Бабушка Виреми хоть и молода, как козочка, да слух у неё уже не тот!

– Всё у тебя то, хитрая вы матушка! – В кабинет влетает мама и, обеспокоенно поведя взглядом, находит меня. – Что случилось Кара?

– О-о-о, – тяну я, не зная с чего начать.

Но посмотрев на часы, висящие над входом, резко перехожу к самой сути:

– Ма, если у альвы к дракону происходит неконтролируемый выброс силы – это очень плохо?

Мамуля моментально бледнеет, отчего меня окатывает лёгкой волной паники. И она только усиливается, когда я вижу не менее испуганное лицо бабушки. Одна лишь Ларика заглядывает в гостиную с ехидным любопытством на лице.

– Лара, закрой дверь с той стороны! – внезапно рявкает мама, да так, что сестрица, ойкнув, ядром вылетает из комнаты.

Я бы, наверное, тоже куда-нибудь спряталась, потому что видеть маму в таком состоянии доводится впервые.

– Мама, подойдите ближе, похоже, без вашего совета тут не обойтись.

Ма оборачивается к бабушке, и та – послушно и без бурчания! – семенит к зеркалу.

– Мам, что происходит? Ты меня пугаешь!

– Всё в порядке, милая, – отвечает мама с напряжённой мягкостью в голосе. – Просто то, о чём ты говоришь, не очень хороший знак. Скажи, это случилось с тобой или кем-то из девочек?

– С Лиарой, – почему-то брякаю я.

Просто видя, в каком состоянии сейчас мои обожаемые женщины, я не решаюсь так с ходу огорошить их произошедшим со мной. Лучше выведаю информацию, а потом решу, как с этой чешуйчатокрылой бедой справляться.

– А, это та самая Лиара из семьи Байландо? – облегчённо фыркает бабушка. – Ну, с её наследственностью другого ожидать было сложно.

– Мама! – одёргивает её матушка. – Хватит сплетничать!

– А это не сплетни, а достоверная информация из проверенного источника, то есть меня. Её прабабка только так с драконами привязки крутила! Бабочка-однодневка она, и внучка по её пути пошла, получается.

– Мама!

– Бабуля!

Мы с мамочкой вскрикиваем почти одновременно. Только я – удивлённо, а мама – возмущённо. Я и понятия не имела, что бабуля каким-то образом знакома с семейством моей сокурсницы.

– Ой, да ну вас, поностальгировать не даёте. – Ба машет на нас рукой и усаживается в стоящее рядом кресло. – Напугали только. Кара. – Ба прикрывает глаза рукой и тихо продолжает: – То, что ты описываешь, – это начало привязки. У альв это происходит неосознанно, бесконтрольно. А вот дракон может её отвергнуть, магически не открыться и не закрепить связь. Попробует разок силу альвы, не понравится – он пойдёт дальше себе «по вкусу» выбирать.

– Как это? – ошарашенно спрашиваю я, ожесточённо потирая лоб.

– Мама, это закрытая информация, – предупреждающе шипит матушка. – Её запретили выдавать детям.

– Авива, – резко обрубает её бабуля. – Дозакрывались уже, вон, у детей этих спонтанные привязки начались! Кара, ты мне вот что скажи: у того дракона, который с вашей Лиарой был, магический ореол возник? Что подруга говорит?

– Возник, – подавленно проговариваю я.

– Значит, привязка началась. Ещё два-три таких «сеанса», – бабуля берёт последнее слово в кавычки, – и всё, у нас будет новая пара.

– Противозаконная, – вздыхает мама и устало прикрывает глаза. – Ни у нас, ни в империи ребят не примут. Привязки запрещены пактом Перемирия, который подписали обе стороны.

– А как же Мирра? Если она получит привязку с Армом? Вы же сами говорите, у нас этот процесс не контролируется. Вряд ли принц откажется от личной альвы в роли жены.

Я непонимающе вздёргиваю брови, переводя взгляд с бабушки на маму.

– Династический брак имеет другую силу. – Мама пожимает плечами. – Им разрешат, ведь это укрепит союз между странами.

– А привязки между жителями, значит, не укрепят? – прищуриваюсь я, чувствуя, что мама темнит.

– Привязки между жителями откроют дорогу к новому рабству, – отрезает матушка. – Сейчас те, кто поставляет на теневой рынок живой товар – вне закона. А разреши привязки – и всё, ты не докажешь, что того или иного гражданина королевства вывезли без его согласия. Всё будет по закону!

Отшатываюсь от зеркала, потрясённо глядя на маму. Столько информации, столько ужасов. Голова начинает трещать, а на кончиках пальцев появляется золотое свечение.

– Кара, успокойся. Мы многое от вас скрываем именно потому, что это вызовет взрыв в обществе. Но раз у вас такое чрезвычайное происшествие, придётся рассказывать. Сообщи о произошедшем Ривейле, она поможет твоей подруге.

– Ага, – эхом подтверждаю я.

– И, Кара, детка, драконы любят перебирать альв в поисках самой «вкусной», – бабуля вставляет очередной ошарашивающий факт. – Ищут ту, что обладает практически бездонным резервом и особым оттенком магии. Догадываешься, о какой альве я говорю?

Она чуть наклоняет голову и вопросительно приподнимает бровь. И я лишь молча киваю. Тут без слов понятно, что мне опять «повезло».

Зеркальная гладь тем временем затягивается, я успеваю лишь коротко попрощаться с родными, напоследок дав обещание связываться каждый день.

– Надо послать ей мой родовой оберег. – Я слышу затухающую беседу. – Ни одной привязки за мою недолгую жизнь у чешуекрылов.

– Это потому, что вы, мама, вызываете у драконов изжогу. А не потому, что вам какая-то семейная реликвия помогла.

Смотрю на своё бледное отражение и только и думаю, как бы мне тоже такую способность обрести. Изжога для дракона – лучше репутации и не придумать.

Глава 11.

Столкновение с неизбежным

Рейвард Греаз

Главная столовая привычно наполнена гомоном и запахами свежеприготовленной еды. Около сотни студентов поднялись в такую рань только потому, что прогулы в Илларии запрещены под страхом отчисления.

Впрочем, мне нечего бояться. Я сегодня вообще не спал.

В глаза будто песка насыпали. Тру их уже который раз за этот час. Буквы в старинной книге, словно издеваясь, пляшут перед глазами и никак не хотят выдавать хоть сколько-то ценную информацию. Откладываю фолиант, который с таким трудом добыл