М. Хмелинина - Дети Понедельника Страница 30

О приезде комиссии, как всегда, узнали накануне. Лину и Люду в срочном порядке вызвали на площадку "Альфа" - вешать заранее приготовленное расписание по требуемым формам, комплектовать необходимые папки с бумажными отчетами и оповещать преподавателей о произведенных изменениях. На все про все им дали несколько часов. Пришлось отрастить по две пары дополнительных верхних конечностей - не помогло. Попросили помочь Тоню. Выяснили, что клея нет (закончился еще на прошлой неделе), и склеивать распечатанные листы нечем. Выцыганили у запасливого Полуэкта Полуэктовича степплер и коробку скоб. Сшитые паруса на стенды не помещались, посему стенды оттащили в раздевалку вечерней школы, а расписание повесили на скотч под самый потолок. Разноцветные листы волнами скатывались со стен, развеваясь на февральских сквозняках. Смотрелось красиво.

Менеджеры устроили себе зачет на знание терминологии по дистанционной технологии обучения - получалось не очень. Долго не могли уловить разницу между импринтинговой и пропедевтической лекциями; потом всем скопом расшифровывали аббревиатуры видов занятий. Каждый раз выходило по-разному.

Учебный отдел изучал документацию, сравнивая названия папок с бумагами с их содержимым. Из-за нехватки места папки стояли на полках, столах, шкафах, лежали на полу, стульях, подоконниках, друг на друге, висели под потолком и даже плавали в воздухе.

Основной проблемой, представшей перед технарями, стала СКИС - современная компьютерная информационная система, главная заноза в… в самых неудобных местах для всех без исключения сотрудников.

СКИС состояла из базы личной информации (сведений о студентах и их родителях), единой программы тестирования (программы, с помощью которой студиоты сдавали контрольные работы), учебных пособий студентов (обучающих компьютерных программ) и системы документального оценочного хранения (сюда перекидывались и забивались все оценки, полученные в процессе обучения). Сокращенно части СКИС именовались "БЛИН+ЕПТ+УПС+СДОХ" - по мнению сотрудников, это были абсолютно точные определения, учитывая качество и условия работы программы. Любые операции проводились исключительно через "Блин!" и другие подобные выражения; в случаях крайне неадекватной работы системы, коих насчитывалось немало, на помощь приходило "Епт!" и прочее; когда совершалось одно, а результат оказывался прямо противоположным, имело место глухое "Упс…"; со всех сторон то и дело доносились громкие возмущенные возгласы "Сдох!", и СКИС полностью оправдывала свое название.

Отличительной особенностью СКИС был круговорот оценок в компьютерной системе. Сие означало, что полученная студентом отметка из ЕПТ автоматически перебрасывалась в СДОХ; на деле же происходило это не всегда. Оценка могла запросто потеряться по дороге, зависнув где-нибудь в системе, пропадала без вести, и поиск ее мог длиться от суток до нескольких лет, да и то найти получалось через раз.

Каждый семестр пилотный центр придумывал что-нибудь новенькое, внедряя свои разработки во время учебного процесса, что сильно тормозило работу всего филиала. Новые приложения не общались со старыми, попытки их "подружить" ничем хорошим, как правило, не заканчивались. Последним нововведением в СКИС стал искусственный интеллект, умение системы работать, учитывая свой предыдущий отрицательный опыт. "Академикам" поплохело совсем, поскольку новая программа не только не стала работать лучше, но и, переняв опыт некоторых сотрудников в плане ничегонеделания, стала усиленно учить остальных азам сего полезного занятия.

А посему, операторам и лаборантам отдела ТСО пришлось всю ночь устанавливать, переустанавливать и проверять работу только что установленных программ, в том числе и обучающих, до этого момента не действующих. В качестве подопытных кроликов выбрали тех же учебных менеджеров. После интерактивного курса делового общения девочки вежливо послали мальчиков подальше на "Вы" через "пожалуйста" и занялись своими делами.

Отдел кадров лихорадочно переделывал личные дела преподавателей, студентов и штатных сотрудников филиала. Но так как в кадрах работали всего три человека, а личных дел насчитывалось больше трех тысяч, и время неумолимо приближалось к рассвету, Анна Сергеевна, начальник отдела, женщина добрая, справедливая и покладистая, попросила Шеллермана научить ее паре специфических заклинашек, чтобы сделать три тысячи новых бланков. То ли впопыхах, то ли спросонья копий сделали больше, в результате чего в Академию оказались зачислены три Забубенова, десять Абдубердыбабаевых, четырнадцать Дракуловичей и восемьдесят семь Ядных. Зато в студенческой базе данных (БЛИН) потерялись сто пятьдесят шесть человек без возможности восстановления. К пяти часам утра уже никто не мог сказать, сколько будущих магов учится в филиале, несмотря на то, что считали и пересчитывали несколько раз на пальцах, калькуляторе, старых деревянных счетах, школьных счетных палочках, найденных в кладовке, компьютере, по головам пришедших на занятия, по звездам и даже количеству посадочных мест в аудиториях, учитывая коэффициент сменности.

Едва на горизонте забрезжило утро, уставшие коллеги поняли, что смысла возвращаться домой нет, и прикорнули кто где на каких-нибудь пару часов до первых петухов.

До прибытия иностранных гостей оставалось совсем немного. Постепенно все расходились по местам, наводили на столы последний лоск и нервно поглядывали на часы. Дряхлые ходики, невесть как попавшие в Академию, заскрипели, затрещали, из окошка вывалилась ощипанная курица, прохрипела что-то невнятное, неуверенно качнулась и с большим трудом запихалась обратно. Стрелки часов показывали без пяти два после полудня. Все сотрудники под предводительством директора вышли в холл и выстроились в три ряда у дальней стенки. Повисла напряженная тишина.

Вдруг раздался звучный хлопок, и посреди коридора материализовались четыре фигуры в длинных темно-серых плащах: три пожилые ведьмы и белобрысый молодой человек в очках с роговой оправой и с квадратной арийской челюстью; челюсть и оправа не сочетались разительно. Увидев его, Шеллерман и МакДугл незаметно переглянулись; Марион неодобрительно поджала губы, а Хьюго поморщился с таким видом, словно у него внезапно заныли зубы.

"Берт Геринг… Вот только этого нам не хватало до полного счастья," - подумал Мастер-Целитель, мысленно желая удачи проверяемому филиалу.

Бертольд Геринг был их с Марион учеником, выпустился из Британской Академии три года назад и уже успел сделать небольшую карьеру в Министерстве магического образования. Этот парень был твердо уверен в превосходстве арийской расы над всеми прочими и национальность своего профессора психологии считал оскорблением для учения фюрера в целом и для себя лично. Вдобавок, он, подобно иезуитам, полагал, что цель оправдывает средства, и занимался подсиживанием, доносительством и наветами. Подобные малоприятные привычки водились за ним еще в школе. Не брезговал он проверенными средствами и теперь.