Деби Глиори - Чисто убийственная магия Страница 30

— …и то, как вы одним ударом сбили его с ног — я просто онемела от восхищения… — соловьем заливалась миссис Маклахлан.

Пандора склонилась над плечом брата, чтобы прочитать то, что так захватило его.

— …у вас такие сильные руки. — Каким-то образом миссис Маклахлан удавалось сохранять каменное лицо, накладывая лесть слой за слоем.

— О НЕТ! — завопил Титус. — ПАПА! НЕТ! Помогите, мы должны сделать ЧТО-ТО!

— Кто-нибудь приведите маму, — завизжала Пандора. — Может случиться нечто ужасное! ЛЭТЧ! ПРИВЕДИ МАМУ! НЕМЕДЛЕННО!

В недрах Титусова модема Тарантелла глубоко вздохнула. Ну вот, опять снова-здорово. Драма за драмой. Шум и суматоха. Она посмотрела на спящую Дэмп. Малышка ничего не ведала о том, что ее брата и сестру чуть было не истребили гангстеры, что ее папа вот-вот поджарится, а мама находится в состоянии алкогольного опьянения. Она спала, подвешенная в колыбельке и окруженная восемью Тарантеллиными ногами, закутанная в паучью нить; спала, чуть приоткрыв ротик, щечки ее порозовели от тепла, выделяемого работающим модемом.

МЕСТЬ ГОРЯЧЕГО ПУНША

Разбудить синьору Стрега-Борджиа оказалось весьма непросто.

— То' лучилось? — запротестовала она, когда Лэтч вытащил ее из кровати, а миссис Маклахлан запихнула под холодный душ. — Шозшум? Шозпаника? Ааарх! СТОЙТЕ! Шопрсходит? Аах! Нет! ПЕРЕСТАНЬТЕ!

Удовлетворившись тем, что ее нанимательница наконец-то окончательно проснулась, миссис Маклахлан выключила душ. Синьора Стрега-Борджиа вырвалась из ванной, оставляя за собой цепочку мокрых следов. Няня следовала за ней, держа махровое полотенце, словно белый флаг.

— Я бы на вашем месте запаслась доводами, миссис Маклахлан, — сказала синьора Стрега-Борджиа, игнорируя полотенце и натягивая халат. — У вас должны быть очень веские основания, чтобы сначала свалить меня с ног вашим злодейским пуншем, а затем пытаться утопить меня в этом…

Миссис Маклахлан перебила:

— Мадам, поспешите, речь идет о хозяине и нашей малышке… — Ее голос сорвался.

— Что такое? Где Дэмп? Лючано? Флора, скажите мне. Они больны? Покалечены? — Глаза синьоры Стрега-Борджиа наполнились слезами. — О нет. Не мертвы, нет. Скажите, что нет. СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО ОНИ НЕ МЕРТВЫ, Флора, ФЛОРА!

— Нет, мадам, но…

— Где же они?! — завопила синьора Стрега-Борджиа, схватила миссис Маклахлан за плечи и принялась бешено трясти их. — ГДЕ ОНИ?

— О, мадам, — миссис Маклахлан всхлипнула, — они в компьютере.

— Я не верю в это! — завизжала синьора Стрега-Борджиа. Отпустив плечи миссис Маклахлан, она забегала по комнате, обращаясь к мебели: — Она стаскивает меня с одра болезни, чуть не топит в воде, достаточно холодной, чтобы вызвать переохлаждение у белого медведя, заставляет меня поверить в то, что мое дитя и мой пропавший муж находятся в смертельной опасности, и все ради чего? РАДИ ЧЕГО? — Она остановилась перед своим отражением в трюмо. — РАДИ ЧЕГО?! — вновь выкрикнула она.

Вздрогнув, зеркало покрылось рябью и торопливо заговорило:

Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее,

Только с носа у тебя

Бежит холодная вода…

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула синьора Стрега-Борджиа и продолжила сквозь стиснутые зубы: — Ради чего, я вас спрашиваю? Разбужена, утоплена и заморожена ради того, чтобы узнать, что ребенок и супруг сидят за компьютером. Какая катастрофа. Как это отчаянно важно. Как…

— Мадам, — перебила ее миссис Маклахлан.

— Да, МИССИС МАКЛАХЛАН? - переспросила синьора Стрега-Борджиа голосом, источавшим серную кислоту. — Что еще? Может, вам необходимо сообщить мне, что… постойте, дайте подумать… сегодня суббота? Земля все еще вертится? Ночь сменяет день?

Проявив завидное терпение перед лицом приступа сарказма, овладевшего синьорой Стрега-Борджиа, миссис Маклахлан продолжила, произнося слова медленно и отчетливо, словно обращалась к маленькому ребенку:

— Я сказала В, мадам, не ЗА. В, то есть внутри. Ваш муж и дочь В компьютере.

— Что?! — взвыла синьора Стрега-Борджиа. — Нет, не отвечайте. Покажите мне. Пожалуйста. Мне неважно, каким образом они туда попали, просто отведите меня туда.

ВЕТЕР С ЗАПАХОМ БУЛОЧЕК

— Титус, ты можешь отправить e-mail папе?

— Это — как мертвому припарка, — ответил Титус, не отводя глаз от последнего отцовского послания на экране. E-mail его не спасет.

Титус! Да или нет? Можем мы ему отправить e-mail?

— Да — засопел Титус. Можем. Прямо сейчас. Поскольку компьютер, похоже, вновь заработал. Но зачем? В чем смысл? Что ты делаешь, Пандора?

Пандора выглянула из-под кровати брата, где она что-то искала.

— Нашла.

— Нашла что?

— Палочку, Титус. У меня есть идея. Я уменьшу себя, как Дэмп, ты запустишь меня в модем и отправишь почтой к папе, там я уменьшу его и…

— ГЕНИАЛЬНО! - заорал Титус. - О, Пан, какой ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПЛАН! Ты ГЕНИЙ!

Да, приходится признать, — согласилась Пандора, рисуя палочкой круги вокруг собственного тела.

— ПОДОЖДИ! — выкрикнул Титус, хватая ее за запястье. — Встань на модем или на стол. Если ты уменьшишься на полу, я тебя никогда не найду.

— Упс. Хорошая мысль, Титус, — Пандора вскарабкалась на стол и начала все сначала. Она вращала палочку сперва медленно, потом все быстрее и быстрее, пока наконец, завершив финальный круг, не коснулась палочкой собственной груди. — О черт! — вскрикнула она.

Стол под ней со страшным треском обрушился.

— О НЕТ, — простонал Титус. Ты забыла, тупица…

— Контрпалочка! — завыла Пандора, едва шевеля гигантскими губами, приплюснутыми к штукатурке потолка титусовой спальни. — Подожди минутку…

Пандора заполняла собой всю комнату.

Ее массивные ступни прижались к двери, а кровать Титуса утонула в холмистой заднице. Колоссальная ручища сдернула Титуса с кресла и поднесла к глазам.

— Кого это ты назвал тупицей? — спросила Пандора. Титус, с ужасом глядя в глаз размером с дыню, судорожно сглотнул.

— Н… Н… не тебя, дорогая сестрица.

— Я так и думала, — вздохнула Пандора. — Послушай, червь, как бы мне ни хотелось поиграть с тобой, у нас нет на это времени, поэтому, если ты будешь так любезен достать мне из-под стола палочку…

Она осторожно поставила брата на пол, и он протянул ей палочку. В ее руке размером с гардероб палочка выглядела, словно спичка. Пандора начала описывать круги вокруг своего живота.

— Осторожно, — предостерег ее Титус. — Если ты вырастешь еще чуть-чуть, то проломишь потолок.