Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш. Страница 26

лицом в собственное дерьмо. Невельской не считал себя бандитом. Обычный предприниматель средней руки с кучей денег, связей, гибкой моралью и комплексом маленького короля окраинного государства в государстве. После недолгих, тяжёлых раздумий, Олег Николаевич позвонил человеку, известному в криминальных кругах Рязани, с которым его как-то свела судьба. Они не были ни друзьями, ни партнёрами, просто иногда одному требовались консультационные услуги в специфической области, а другой за вознаграждение их оказывал.

Узнав, о ком идёт речь, собеседник Олега Николаевича сильно удивился. Сказал, что знает об этом человеке, даже не дослушав до конца. Серьёзным тоном посоветовал держаться от него подальше.

– Он что, из ваших? – напрягся нахмурившийся предприниматель.

– Нет. Он не связан ни с ментами, ни с чинушами, ни с бандитами. Этакий вольный бродяга, себе на уме.

– Тогда, откуда информация?

– Как-то он пересекался с одной из рязанских бандитских группировок, занимающейся автоугонами. Уже не помню, по какому поводу. Вроде какая-то банальщина. Матвей – человек резкий, на слова не сдержанный. С кем-то из членов группировки случайно столкнулся на дороге, нагрубил, дал в зубы и спокойно ушёл по своим делам. Тот с дружками потом его нашёл, наехал, снова получил по шее, отчего обиделся ещё сильнее. Судя по всему, дальше Матвея захотели прессануть по полному, после чего люди из этой банды стали быстро пропадать. Абсолютно бесследно. Прямо мистика какая-то. Разумеется, серьёзные дяди поехали разбираться, что к чему, но тоже пропали.

– И этого никто не заметил? – недоверчиво поинтересовался Олег Николаевич, поражаясь подобному равнодушию.

– Конечно, заметили. Когда в городе много кого из известных людей недосчитались, включая смотрящего, его головорезов, пары довольно авторитетных товарищей, и даже нескольких наркоманов, готовых мать родную продать за дозу, даже менты зашевелились. Как обычно, с запозданием, – в его голосе послышалась насмешка. – Не знаю, сами ли догадались, или им позвонили сверху, а может, занесли снизу, но они начали усердно копать, да только ничего не раскопали. Ни трупов, ни доказательств причастности Матвея, ни мифических конкурентов. Дело встало наглухо. Чтобы не портить отчётность, стараясь замять неприятную историю к удовлетворению всех заинтересованных сторон, парня всё же забрали в СК. Однако довольно быстро выпустили. Поговаривают, с тех пор его там боятся, как огня. К тому же всплыла справка из дурки, где он до сих пор стоит на учёте, и куда его категорически отказываются принимать, вплоть до массовых увольнений. Его там уже дважды закрывали по просьбе неравнодушных граждан. Правда, тоже ненадолго. Поговаривают, в психбольнице каждый раз начинала твориться какая-то чертовщина. Врачи с пациентами буквально на стены лезли от постоянных нервных срывов, внезапных панических атак, кошмаров, галлюцинаций. Бросались на людей, не могли спать по ночам, у кого-то даже сердечко не выдерживало. Из тех, кто, опять же, по слухам, пытался от него избавиться более радикальными методами. В общем, Матвея выперли оттуда с настоятельной просьбой больше не появляться. В СИЗО, как обо всём узнали, потребовали к ним этого проклятого шамана не присылать. Не их профиль. В общем, все, кто пытался от него избавиться, либо попали в ту же дурку, спятив по-настоящему, либо свалили из страны, либо превратились в разбитых развалин и неврастеников. Не говоря уже про тех, кто пропал без вести.

– И что, на этом всё закончилось? – Олег Николаевич поразился несовершенности системы, которыми сам же пользовался без зазрения совести.

– Ты удивишься, но да. Поскольку Матвей безвылазно сидит в Мухосранске, бухает по-чёрному, никуда не лезет, ничем не интересуется, от медийности шарахается, кроме того, люди перестали пропадать, все дружно делают вид, что этого человека будто не существует. Не звонить же в Москву, расписываясь в своей некомпетентности. Он как старое дерьмо, пока не трогаешь, не воняет. Сам посуди, чего с ним связываться? Взять с Матвея нечего. Денег нет. Родни нет. Имущество – одна старая развалюха на отшибе. Участок, согласен, денег стоит, но с ним те же проблемы. Если на нём долго находиться, можно кукухой поехать. Сказал бы, что он проклят, если бы верил в эту чушь.

«Если бы не верил, не предупреждал», – озабоченно подумал Невельской.

– На соседей не бросается. Относительно тихий. Замкнутый. В целом безвреден, если его не провоцировать. Законов в открытую не нарушает. Ни доказательств, ни свидетелей его преступлений нет, так зачем нарушать идиллию, привлекая журналистов из Москвы? Поэтому послушай меня, не лезь ты к этому психу, пока тоже где-нибудь в лесу не стал удобрением для грибов, – посоветовал бандит.

Поблагодарив за совет, задумчивый мужчина повесил трубку. Позвав сына, строго приказал больше к этому сумасшедшему не приближаться, и друзьям своим передать, дегенератам. Ещё немного посидев, выпив для успокоения нервов, снятия боли, а то грудь сильно болела, Олег Николаевич съездил в администрацию посёлка. Поговорил с его главой на тему выселения отсюда столь проблемного товарища. Ну, или хотя бы создания ему больших бюрократических проблем. Пообещал за это как следует отблагодарить.

***

Ближе к закату, чувствуя себя очень странно, запутавшись в мыслях, заставляющих усомниться в собственной адекватности, заспанная Тао вернулась на передний двор. Время от времени девушка останавливалась, и с каким-то священным трепетом оглядывалась в сторону неприметного персикового дерева, до тех пор, пока оно не скрылось из виду. Вопросов к непостижимому Ма Фэю у неё стало на порядок больше, а вот желания поделиться своими наблюдениями с товарищами меньше. Впрочем, парни тоже не спешили рассказывать обо всём, что задумали. Каждый пытался получить преимущество, ведь они не только напарники, но и конкуренты. Вот такая непростая связка.

Обнаружив купающегося в раскалённой бочке красного как рак Ли, кривившегося от боли, окутанного облаком душистого пара, девушка остановилась в изумлении. Что ещё за внезапная тяга к чистоте? Джао же, сидя за столом, разложив на нём алхимический набор с переносной печью для пилюль, с лицом безумного учёного пытался сотворить какое-то чудодейственное лекарство.

Немного подумав, девушка с решительным видом отправилась к Ма Фэю выяснять, что тут без неё происходит. Отвлекать практиков во время тренировок, особенно когда они постигали что-то новое, не только очень неэтично, но и опасно. Узнав, в чём дело, Тао сильно огорчилась тому, что сама не догадалась обратиться с подобной просьбой. Целый день потеряла. Хотя, что значит, потеряла? Очень даже выгодно обменяла. Не будучи дурой, попросила устроить и ей нормальную практику. Девушке уже надоело терпеть унижение от капусты. Пора переходить на что-то более серьёзное. В шутку упомянула о кабачках. Подозрительно