Крысиное Королевство - Амари Эбер Страница 25

– В таком случае я могу вытащить вас на свет и опрыскать водой.

– Чего вы хотите, Моррен? – Алхимик с опаской покосился на полупустой графин.

– Повышения, – с ходу ответила лаборантка. – Я здорово соображаю в магической натуралистике, а уход за лишайниками – моё второе призвание.

– Соображаете, значит? Тогда сообразите мне кофе.

– С сахаром?

Ответа не последовало. Кастар осторожно пододвигал к себе свёрток.

Когда Кассандра вернулась, она застала шефа мирно жующим сэндвич.

«Эврика! Поздравляю, мисс Моррен, вы открыли новый вид: плотоядный лишайник. Теперь вас ждёт не только повышение, но и учёная степень». – Ухмыляясь этим мыслям, она поставила на стол горяченную кружку и опустилась на диван.

Алхимик потянулся за кофе. Вдохнул аромат и сделал первый осторожный глоток. Она поняла, что не может больше молчать.

– Вы будете недовольны, профессор, но… похоже, я со всеми поссорилась.

– Это нормально. Я делаю то же самое каждый день, – отозвался Винсенс. – Вместо зарядки. Хорошая практика, чтобы держать себя в форме.

«Не злится!» – с облегчением поняла Кассандра и продолжила жаловаться:

– Они сказали, вы – редукционист!

– Тезис не нов. Что вы ответили?

– Я? Не согласилась, конечно! – с жаром выдала Кассандра. – Ваши методы доказательны. А они… Они просто ничего не понимают в настоящей науке!

Уголок рта профессора чуть дрогнул. Он откинулся на стуле и посмотрел на неё очень внимательно.

– Мисс Моррен, вы, должно быть, заметили, что в стенах академии репутация у меня – оторви и выбрось. Если завтра я начну пить кровь прогульщиков и сажать на кол тех, кого застукал за списыванием, все просто решат, что у меня плохой день. Поэтому, если вы защищаете меня, мои суждения или мою кафедру, знайте это – прямая дорога в опалу.

– Профессор Кастар! – Санди даже немного разозлилась на его самонадеянность. – Я защищаю не вас, а себя, свою кафедру и свои принципы, которые по нелепой случайности частично совпадают с вашими!

– Принципы, убеждения, – хмыкнул Винсенс. – Это то, чем следует потчевать окружающих, но не себя. Как только вы отбросите все эти условности вроде хорошего тона и уважения традиций, как только перестанете пытаться быть удобной, послушной и нарушите все существующие правила приличия, тогда вы станете недосягаемы для завистливой критики, мелких сплетен и общественного мнения. Но до тех пор, пока этого не произошло, приготовьтесь погрузиться с головой в мир подлостей и интриг. – Он допил кофе и подытожил: – Вам будет нелегко.

– Нелегко – моё нормальное состояние, сэр.

Раздался стук, и в дверной проём просунулась светловолосая голова мистера Тэча.

– Господа, мы с коллегой всё подготовили! – возвестил он. – Если ваши земные дела закончены, я приглашаю вас заняться делами подземными!

Кассандра подскочила. Продолжения эксперимента она ждала с самого утра. Винсенс скомкал пакет от сэндвича и ловким броском запустил его в мусорную корзину.

***

Под потолком лаборатории, в лучах множества ламп, бродили облака пара. Уже несколько часов Кассандра смешивала, извлекала экстракты и дистиллировала. Ноги давно затекли, спина ныла, по лбу стекал пот, но всё это казалось сущей ерундой по сравнению с тем, чем именно она занималась. Сегодня крысы из двух разных групп получили обновленный вариант сыворотки и учились проходить лабиринт. Кассандра болела за желтых, Илай и Айзек поставили на синих. В итоге весь выигрыш, состоящий из бутерброда и пары мятных леденцов, забрал Винсенс, полагавший, что отведенного времени не хватит никому. Теперь Илай описывал результаты, Айзек вращал рычаги и подкидывал уголь в топку, Кассандра корчилась над пробирками, а Винсенс выхаживал по подземелью, громко чавкая. Но и это ни капли не раздражало лаборантку, а наоборот, веселило и даже радовало. Кто бы мог подумать, что профессор Кастар с ходу пригласит её стать участницей такого важного проекта. И если не принимать во внимание то, каким образом её «пригласили», то получается: теперь она, Санди, из безработных аутсайдеров переместилась в самый авангард науки! Теперь от её действий зависит…

– Половина восьмого. – Стальной голос профессора вернул Моррен из состояния транса. – Закругляемся, коллеги.

– Как? Мы же только… – Хольм неуверенно поглядывал на Кастара поверх очков. Стёкла сплошь заляпались слизью, которую он старательно извлекал из лёгких кобры.

– Он прав! – воскликнула Санди, указывая на Илая. – Если сегодня доделаем, то уже завтра сможем провести новый эксперимент! Вдруг несчастную Цирцею ещё можно спасти?

– Цирцею? – непонимающе переглянулись остальные.

– Я дала ей имя, – призналась лаборантка, пряча улыбку. – Сентиментально, да?

– Весьма, – холодно согласился шеф. – Но я не смогу убедить ректора выплачивать нам сверхурочные, мотивируя это вашей глубокой привязанностью к полудохлой крысе.

– Я понимаю, – потупилась Кассандра. – Но я же не из-за денег!..

– Мисс Моррен, напомню: вы поступили на службу в образовательное учреждение. Мы все здесь не из-за денег.

– Вот именно! Мы не из тех, кто может оставить живое существо на краю гибели просто потому, что рабочий день подошёл к концу! – Она осеклась и робко добавила: – Так ведь?..

– Проклятье. Господа, мы вынуждены дать крысе шанс, иначе мисс Моррен обяжет нас всех присутствовать на её похоронах. И промокните лицо, наконец! – Он протянул Кассандре бумажное полотенце. – Если соль смешается с серной кислотой, это положит конец всему нашему мероприятию.

– Ой! – Санди засуетилась, задвигалась и, наконец, ощутила, насколько она устала. Выдохнув, она присела на стул и оглядела происходящее.

Айзек снял рубашку и энергично работал мехами, раздувая огонь в печи. Илай протирал очки полой халата. Винсенс откинул волосы со лба и достал из недр лабораторного халата какую-то маленькую баночку. «Блеск для губ?! – потешная мысль пронеслась в голове Кассандры. – Наверное, хочет предстать перед Цирцеей во всём великолепии, когда к ней вернётся сознание».

Она с интересом наблюдала, как длинные пальцы проворно открутили крышку и из банки потянулся столбик лёгкого серебристого дыма. Алхимик поднёс ёмкость к самому кончику своего тонкого ястребиного носа и с силой втянул содержимое. На какое-то время он задержал дыхание, потом медленно выдохнул, блаженно прикрыл глаза и запрокинул голову.

– Что это? – не удержалась лаборантка.

Винсенс открыл глаза и понял, что вопрос обращён к нему.

– Секрет моей работоспособности.

– А это седативное? Или тонизирующее?

– Я бы сказал – неизвестное. Одно из моих изобретений, которые я не