Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему Страница 241

Как же тяжелы веки, какая слабость в руках! Ног он вообще не чувствовал.

У Александра осталось смутное воспоминание о лице, склонившемся над ним, лице приветливом, черты которого казались ему знакомыми. Или, вернее, они напоминали ему другое лицо.

Мягкий голос что-то говорил ему, но он не в силах был откликнуться.

Он снова слышал этот голос, но уже в другом конце сарая, так что он напоминал издали слабое бормотанье.

Александр снова почувствовал, что теряет сознание.

Кто-то крикнул совсем рядом:

— Тарье! Тарье, подойди сюда! Я умираю, это точно! И мягкий голос ответил на языке, который был ему понятен лишь частично:

— Спокойно, Йеспер, с тобой все в порядке.

Тарье?

Внезапно Александр пришел в себя.

Такое необычное имя…

Двоюродный брат Сесилии, медик?

Конечно! Он узнал норвежский акцент Сесилии.

Это ее глаза и ее черты видел он!

Он сделал попытку что-то сказать.

Заметив это, Тарье тут же подошел к нему.

— Вот Вы и пришли в себя. Все в порядке.

Александру сразу понравился этот юноша. Такое симпатичное лицо увидишь не часто. Взгляд его имел гипнотическую силу, улыбка была приветливой и добродушной.

— Ты, должно быть, двоюродный брат Сесилии, Тарье… — произнес он дрожащим голосом.

Врач удивленно посмотрел на него.

— Да. Вы ее знаете?

— Это моя жена, — попытался улыбнуться Александр.

— Разве Сесилия замужем? Я об этом не знал. Я встречался с ней на Рождество, и тогда…

— Мы поженились в феврале. Меня зовут Александр Паладин.

— Но…

Тарье не мог скрыть своей растерянности. Александр горько улыбнулся.

— Я знаю, что она рассказывала обо мне. Это ведь ты раскрыл ей глаза на мою… слабость, не так ли?

Юноша кивнул.

— Я ничего не понимаю… — неуверенно произнес он.

— Это был вынужденный брак. Мне грозила виселица, а она ждала ребенка. Мы спасли друг друга.

Ему нужно было рассказать об этом Тарье, ведь он знал их историю с самого начала.

— Сесилия ждала ребенка? Ничего не понимаю…

— Да. Но, прошу тебя, никогда никому не говори, что это был не мой ребенок! Люди не должны об этом знать. Никто.

— Нет, конечно же.

Тарье задумался.

— Ага… — произнес он наконец.

— Что?

— Нет, я только прикидывал… У нас есть один друг, на Рождество он был просто помешан на Сесилии. Кстати, он очень похож на тебя. И она была очень несчастна из-за тебя.

— Священник?

Тарье кивнул.

— Так оно и было, — сказал Александр. — Сесилия недавно потеряла ребенка. Я только что получил из дома письмо.

— Бедная Сесилия, — тихо произнес Тарье.

— Да, мне тоже очень жаль. Это несчастье для нее — и для меня. Я готов был считать ребенка своим.

У Тарье от удивления поползли вверх брови. И Александр был удивлен этой неожиданной встрече.

«Это двоюродный брат Сесилии…» — подумал он, так до конца и не решив, было это приманкой или предостережением.

— Как обстоят дела со мной? — осторожно спросил он.

— Я бы тоже хотел это знать. Как?..

Их беседу прервал Бранд, явившийся навестить Йеспера, лежавшего рядом с Александром.

— Бранд, иди сюда, это муж Сесилии, — сказал Тарье. — А это мой младший брат. Нас было трое братьев, но Тронд… погиб два дня назад. А этот белобрысый, что на кровати рядом, сын нашего соседа, Йеспер.

— Вы ранены, полковник? — спросил Бранд, видя знаки отличия на шинели, лежащей рядом на грубых нарах.

— Называй меня Александр! Разве я не член семьи?

— Да, конечно. Добро пожаловать! — улыбнулся Бранд.

— Спасибо. Я только что спросил твоего брата, что у меня повреждено.

— Ты, я вижу, можешь разговаривать и поворачивать голову, двигать руками, смотреть по сторонам, — деловито заметил Тарье. — Это хорошо. Ты чувствуешь боль?

— Нет, совершенно не чувствую.

«Вот этого-то я и боялся», — подумал Тарье.

— Ты можешь двигать ногами?

— Я не чувствую ног, — засмеялся Александр.

Глубоко озабоченный, Тарье подошел к другому концу кровати и уколол ступни Александра кончиком ножа.

Никакой реакции не последовало. Тарье тяжело вздохнул.

— У тебя прострелен позвоночник, Александр. Я пробовал вытащить пулю, но она сидит слишком глубоко.

Внезапно до Александра дошло:

— Ты думаешь, что я…

— В данный момент ты парализован от поясницы и ниже. Но ты можешь поправиться. Подождем еще несколько дней, а потом будем решать, что делать.

Все смотрели на него, молчаливые и подавленные. Наконец Александр взял себя в руки.

— А что у моего соседа? — спросил он.

— У Йеспера перебита кость в стопе, — ответил Бранд, — и ни у кого в мире не было более серьезного ранения, чем у него! Однако Тарье бессердечно считает, что рана заживет сама по себе, если лежать спокойно. Самой же серьезной болезнью у Йеспера является тоска по дому.

— Да, для норвежца бессмысленно участвовать в этой войне! Вы добровольцы?

— Нет, нас призвали насильно.

— А ты ведь тоже слишком молод, — сказал Александр Бранду. — Я поговорю, чтобы вас перевели в подразделение, занимающееся отправкой домой раненых.

Йеспер просиял, Бранд тоже вздохнул с облегчением.

— Когда вы приедете в Данию, вы можете жить в моем доме, у Сесилии, — продолжал Александр. — Это очень обрадует ее, я знаю. Но тебя, юноша, — он посмотрел на Тарье, — мы не можем лишиться.

В ту ночь Александр Паладин лежал без сна и думал о своей жизни — о том, что было и что будет. Как прошлое, так и будущее, представлялись ему темными, но у него были его профессия, в которой он до сих пор преуспевал, богатство, Сесилия.

А что скажет она, если он останется парализованным? Почувствует ли она какое-то облегчение?

Нет, этого он не думал.

Единственное, что он не учитывал, был его благородный характер, о котором он даже и не задумывался.

Он проводил взглядом Тарье, делавшего обход раненых с лампой в руке.

«С этим человеком я не должен иметь близкую дружбу, — с неясным беспокойством подумал он, — он слишком похож на Сесилию».

Слишком похож на Сесилию?

Александр не обратил внимания на выбор слов. Если бы он заметил это, он бы ужаснулся.[29]

9

Был уже октябрь, когда длинный обоз с ранеными наконец-то отправился в Данию.

Там были Бранд Линд из рода Людей Льда и его друг Йеспер. Александр Паладин по-прежнему оставался в лагере. Тарье не решился отпустить его. Много раз пытался молодой врач вынуть пулю из тела своего нового родственника, но каждый раз он вынужден был отказаться от этой затеи. В то же время он пообещал Александру, что отправит его домой следующим транспортом. Ведь никто не знал,