Александр Рудазов - Серая Чума; Война колдунов. Вторжение; Война колдунов. Штурм цитадели Страница 226

— В таком случае я не понимаю, к чему мы вообще поперлись в Рокуш, прежде чем окончательно смяли Ларию, — брюзгливо заметил Горран. — Не лучше ли было бы действовать методически, постепенно? В этом году обосновались бы в Ларии, утвердились бы, перезимовали, а следующей весной спокойно в Рокуш…

— Нет. Лария и Рокуш — родственные государства, их многое связывает. Завоевание их — единый процесс. А всякое завоевание должно быть выполнено как можно скорее. Всякая рассрочка не облегчает, а только затрудняет завоевание. Если мы вообще можем завоевать цель, то мы можем завоевать ее быстро, без проволочек и промежуточных остановок. Если же не можем — остановки нам ничего не дадут, а только навредят, поскольку обороняющийся выигрывает от них не менее, а даже более, чем мы сами. Здесь уместно сравнение с широким рвом. Перепрыгнуть его одним прыжком нелегко, но попытка перепрыгнуть его двумя прыжками приведет лишь к падению на дно.

— О-о-о, теперь я понимаю… — задумчиво покивал Горран. — А как вы думаете, повелитель, каковы тогда дальнейшие планы владыки Бестельглосуда? Что он предпримет после покорения Рокуша?

— Простейшая логика диктует немедленное нападение на Кентавриду. После падения Рокуша она останется единственной серьезной силой в Нумирадисе. Если Бестельглосуд по каким-то причинам не поймет этого сам, я постараюсь его переубедить.

Разговор слегка затянулся. Колдуны начали обмениваться опасливыми взглядами — сегодня маршал Астрамарий поразительно словоохотлив. За какой-то час он сказал больше слов, чем за всю предыдущую восьмицу. Верный признак того, что главнокомандующий все же крепко раздосадован поражением под Владекой.

А на поле боя уже вовсю гремит канонада. Пока что стороны не идут на прямое столкновение, ограничиваясь обменом выстрелами, но так будет продолжаться недолго.

Астрамарий Целебор Краш поднялся на ноги и бесстрастно произнес:

— Надеюсь, все помнят план наступления. Маркаттабок с малыми силами сдерживает левый фланг Лигордена, не стремясь нанести им серьезного урона, но угрожая главным силам и лишая возможности перебросить войска на другое направление. Наши основные силы во главе с Горраном нанесут решающий удар по правому флангу. Я первое время буду руководить из тыла, а ближе к середине лично введу резервные корпуса. Скайлер, тебя я здесь не ждал, но присоединяйся тоже. У тебя красный плащ — ты не будешь бесполезен.

— Смею надеяться, — хмыкнул биометаморф, вмиг отращивая огромные перепончатые крылья. Правда тут же изменил решение. Крылья исчезли, зато ноги сменились десятком длинных поблескивающих щупальцев. — М-м-м, что же выбрать, что же мне сегодня выбрать…

— Выбирай что угодно, только поскорее.

Б-буууууухххххх!!!

Колдуны нервно дернулись — осколочный снаряд разорвался совсем близко от шатра. Астрамарий Целебор Краш равнодушно повернул шлем и глухо произнес:

— Рокушцы напоминают, что уже заждались. Что ж, командуйте.

Колдуны забормотали слова почтения, кланяясь маршалу, и двинулись к своим корпусам. Задержался только Тигран Клинки — приложил ладонь ко лбу, пристально вглядываясь вдаль.

Астрамарий поглядел в том же направлении. По полю несется столб пыли — и на редкость быстро несется.

— Что это? — спросил маршал. Сам он не смог различить деталей на таком расстоянии, но зрение Тиграна намного превосходит обычное человеческое.

— Это… человек… — медленно ответил колдун.

— Быстро бежит, — ничуть не удивился Астрамарий. — Кто-то из наших колдунов?

— Нет… это не серый…

— Рокушец?

— Тоже нет… у него красная кожа…

— Закатонец? Откуда здесь закатонец?

— Не знаю…

— Подозрительно. Тигран, тебе особое задание. Отлови-ка мне этого живчика.

Колдун молча кивнул. Маршал Астрамарий выбрал правильного человека — когда дело касается скорости, мало кто может соперничать с ним, Тиграном Клинки.

Глава 18

Жара. Пот льется по лбу и заливается в глаза. Солдаты в окопах сидят без касок, дурея от палящего солнца. Опытные ветераны спокойно дремлют, пользуются свободной минуткой. Молодые же рекруты ждут, волнуются — первый бой всегда дается тяжелее всех. Артиллеристы негромко переговариваются, готовые в любую секунду открыть огонь.

Вот и первый залп! Не пушечный — колдовской! Легкая колесная мортира разорвалась в клочья, подбитая гудящим огненным шаром. Несколько бойцов осыпались невесомым пеплом. Воздух рассекли ломаные линии рукотворных молний — всадники на вемпирах бьют мощно и точно, рассыпая построение рокушцев.

Правда, продолжалось это недолго — рота Дрезаена шарахнула в воздух серебряной картечью из пушек-многостволок. Несколько вемпиров попадали дохлыми, но большая часть лишь набрала высоту и отступила. Серые уже узнали о новом рокушском оружии и научились его избегать.

Еще несколько ревущих огненных шаров распахали землю, оставив глубокие воронки. В ответ грянули тяжелые бомбарды. Канониры не успевают поджигать фитили, выдавая залп за залпом. Встречь колдовскому огню ударил свинец и чугун. Не прошло и десяти минут с начала боя, а безоблачный небосвод уже сплошь заволокло дымом.

Постепенно подволокли свою артиллерию и серые. Втрое уступающая рокушской в численности, она, однако, тоже внесла немалый вклад в сражение. Канонада не смолкает с обеих сторон.

На приступ серые пока что не идут. Прошло уже почти два часа, а они по-прежнему лишь бомбардируют противника огнем. Один малый пехотный отряд вроде бы двинулся в обход речушки Красненькой, протекающей через Ноянду, но рокушская картечь вмиг его рассеяла.

— Где они?… - ожесточенно мял треуголку Лигорден. — Чего тянут?…

— Может, пошли на обход? — предположил генерал Слосиен.

Лигорден ничего не ответил. Единственный глаз не отрывается от подзорной трубы, безуспешно силясь разглядеть в пороховом дыму хоть что-нибудь.

— Идут! Идут, ваше сиятельство! — гаркнул слева молодой адъютант, тоже глядящий в трубу.

— Эх, где ж мне, одноглазому, с двуглазым в зоркости состязаться! — посетовал Лигорден. — Ну-ка, братец, скачи живой ногой к Лестентану, прикажи зажигать!

— Исполню-з, ваше сиятельство! — кинулся к коню адъютант.

Артиллерийский полковник Лестентан уже давно ждал приказа, стоя у гаубичной батареи. Адъютант не успел выпалить и слова, как он уже гаркнул:

— Ноянду па-а-а-аджечь!…

Канониры резво засуетились. Пришли в движение ганшпиги, разворачивая пушечные хоботы в нужном направлении. Картузы с порохом полетели в дула, крепко-накрепко прибиваемые прибойниками. Подносчики затолкали следом тяжелые брандкугели. Офицеры последний раз проверили наводку…