Екатерина Швецова - Это мой мир Страница 217

Таким стал мой мир. Он изменился, и будет меняться и впредь, но мне это по душе. Пока моя семья со мной, пока я могу держать в руке меч, лелея надежду вернуться в профессию, или же меня и вовсе примут на королевскую службу. Буду надеяться, что прежние заслуги помогут мне. Когда сын подрастет, я буду сражаться за свою страну, свою свободу и свое будущее. Это мой мир.

Я стоял у штурвала корабля и вдыхал свежий морской ветер. Мы неслись на всех парусах, догоняя императорский трехмачтовый, везший часть добычи пирата Тортуса. Они потопили его корабль неделей раньше и теперь пытались удрать от нас.

Бриг «Оленсис» был быстрее и гораздо маневреннее, так что у них не было шансов.

Новый корабль мы строили вместе с Ботисом, на общие награбленные деньги.

Конечно же, и Император дал нам некоторую сумму «на честное дело», но ее едва хватило на лошадей.

Как только битва закончилась, выжившие разбойники предстали пред светлым ликом нового Императора Тиграсиуса I – таковых оказалось всего с десяток. Его отец скоропостижно скончался во время битвы от самой распространенной болезни его предков – ножа в горле.

Сам ли принц отдал приказ убить отца, или же у Ясилиуса и без него было полно врагов, то нам не ведомо.

Я знал лишь то, что младший брат Тиграсиуса, «увел» от него невесту и сам сел на Нуваский престол. Он поссорился с братом, принял варварскую религию, и всем сразу захотелось узнать – а для чего нужна была эта война, если все осталось по-прежнему?

Так или иначе, нам дали обещанную вольную. Мы наконец-то освободились от этих ненавистных браслетов, успевших стереть кожу до глубоких шрамов.

Что изменилось в стране, так это продовольствия стало больше и цены на него упали. Нувасия выплатила нам контрибуцию – теперь половина их урожая на равнине Урукес уходила в сумолтирские закрома на ближайшие пятьдесят лет.

Не знаю, как это восприняли варвары, но простые сумолтирцы были довольны. Теперь не нужно было работать от рассвета и до заката на тяжелой работе, чтобы просто накормить свою семью. За это люди полюбили нового Императора, хоть он был и ни при чем. Да и вообще не заслуживал народного признания.

Он взял страну в железный кулак и постепенно начал вводить новые суровые законы.

К примеру, теперь всех, а не только детей отправляли в серебряные шахты. Лишь стоило стражнику заподозрить тебя в бродяжничестве, как твоя судьба была предрешена. Суды по этому делу упразднились. Добыча серебра выросла, улицы очистились, а новое искарское оружие хлынуло на наши рынки полноводной рекой.

Народ стал поговаривать о новой войне, но пока о ней ничего слышно не было.

Мы с Ботисом продолжили наше пиратское дело. Он занял свое привычное место старпома, а я стал капитаном нового судна. Команду мы набрали частью на берегу, а частью на Лакосфани.

Пираты смогли откупиться от императорских шпионов, проникших несколько лет назад в пролив. Половина судов была потоплена, а остальные взяты в заложники. За то, чтобы Император и дальше понятия не имел о том, где находится база пиратов, разбойники заплатили полновесным серебром. Хотя по мне, так проще было всех прирезать.

Но, может пиратский совет и прав – тогда бы к нам хлынули императорские корабли с войсками и магами и уничтожили бы нас, как класс.

Уфус же занял свое любимое – на носу корабля. Теперь он является неотъемлемой частью нашей жизни – нас узнают только благодаря его белоснежной шерсти и мертвой хватке. А еще, пока мы промышляли купцов на берегу, он подружился с очаровательной, но дикой волчицей. Мне удалось увидеть ее лишь мельком – она сторонилась людей. Позже, когда пришло время уплывать, Уфус привел к нам молодого волка – такого же белоснежного, как и он сам, но более высокого.

Пришлось брать на борт и его. Шефство над ним взял Ботис и назвал его Крости. Оказалось, что сын Уфуса еще смышленее и сильнее своего отца. Правда, ему больше по душе был камбуз, а не открытая палуба. Но разве это недостаток, если волк любит покушать?

На палубу вышла красотка Катрисс. Она подмигнула мне и пошла на нос брига. Я проводил ее взглядом. На нашем корабле она была коком. Причем, отменным. Готовила сытные каши, супы и когда надо, очень быстро пряталась за печкой. А еще она всегда мило улыбалась, когда меня видела.

А я… я лишь вздыхал, и все время вспоминал свою Оленсис. Моя рана уже затянулась, но перед глазами все еще стояло ее лицо. И лишь деревянная нога напоминала мне о том дне, когда я потерял все, чем дорожил.

Ветер снова растрепал мои волосы. Я улыбнулся. Несмотря ни на что, мне нравилась моя жизнь и мое занятие. Мой мир изменился, но и я поменялся вместе с ним. Я наконец-то нашел свое призвание.

Я стоял за штурвалом своего корабля. Меня окружали только проверенные и преданные мне люди.

И я все чаще думаю о том, чтобы улыбнуться в ответ Катрисс. Все-таки, я еще не слишком стар для нее.