Александр Зорич - Сборник "Круг Земель" Страница 208

Впрочем, всем все было ясно и без его слов. Только теперь Герфегест заметил, что у распахнутых настежь носовых щитов файеланта сверкают мечи. Кто-то из его людей уже был там. Прекрасно. Значит, теперь остается только не отстать в доблести от собственных подданных.

Герфегест и Хармана – мокрые, замерзшие и оттого яростнее втрое – выкарабкались на носовую площадку файеланта, когда там осталось лишь несколько трупов среди липкой лужи крови.

На просторной палубе корабля было на удивление малб воинов и на удивление много мертвецов. Только ближе к корме – там, где возвышалась балюстрада с каютами для благородных – еще шел бой. Герфегест не понимал, как удалось немногочисленным уцелевшим Гамелинам столь быстро разогнать не менее двух сотен Пелнов.

Но когда они с Харманой спешили по палубе в направлении кормы, трупы Пелнов сказали все сами за себя. Здесь прошел Слепец. Прошел, побуждаемый к бою магией Нисореда. «Вот и получились первые два имени в списке уцелевших, – подумал Герфегест. – Слепец и Нисоред. Если они, конечно, уцелели после всего этого».

Еще пятнадцать шагов – и Герфегест увидел, что его опасения имели под собой вполне определенную почву. К кормовой мачте был пришпилен стрелой «скорпиона» Слепец. Вернее – то, что от него осталось. Потому что топоры Пелнов славно потрудились над своей добычей. Последний раз Герфегест видел Слепца в таком состоянии полгода назад в черный день близ святилища, когда погибла Тайен.

У кормовой балюстрады толпилось с десяток Га-мелинов. Там же Герфегест с радостным удивлением обнаружил Нисореда. Наверху, над балюстрадой, на возвышенной кормовой площадке возле разряженного «скорпиона», теснились пятеро Пелнов. Среди них выделялся ростом, молодостью, пурпурным гребнем на шлеме один. Даже в сумеречном и неярком свете факелов Герфегест узнал его сразу. Это был сын Шаль-Кевра, Глорамт. Герфегест помнил его по Наг-Нарао-ну. Тогда сын Шаль-Кевра был в числе немногих спасшихся.

Появление Хозяев Гамелинов прошло незамеченным – все были поглощены странным разговором, который шел между Нисоредом и Глорамтом.

– Нет, – покачал головой Нисоред. – Нет, Глорамт, сын Шаль-Кевра. Ты не прав везде, и, если ты не хочешь сойти вниз, ко мне, – значит, я подымусь к тебе сам.

– Нам нечего делить друг с другом, Нисоред, – рассудительно заметил Глорамт. – Я пришел сюда не за твоей жизнью, а за жизнью низкого Конгетлара, которого вижу сейчас за твоей спиной. Он коварством и магией погубил моего отца и цвет моего Дома. Я думал, он уже пошел в пищу рыбам. Но коль нет – я хочу вырвать его сердце. Его, не твое, Нисоред.

Герфегест уже сообразил, что здесь идет обычный для Благородных Домов Алустрала торг вокруг застарелых обид и взаимных оскорблений. И он привычно включился в него – быстрее, чем успел задаться десятками вопросов, которыми бы следовало задаться.

– Я готов, Глорамт! – с готовностью вызвался Герфегест.

– Но я не готов, – спокойно заметил Нисоред. – Я не затем покинул пустоту Наг-Туоля, чтобы сейчас вверить свою кровную месть рукам Конгетлара.

Герфегест припомнил, как призывал Нисореда плыть вместе с ним во имя мести Пелнам. Ну что же, это его право.

– Прости, Глорамт, – искренне извинился Герфегест. – Не судьба нам скрестить клинки в честном поединке. Потому что сейчас ты встретишь смерть из рук Нисореда.

Глорамт недобро усмехнулся.

– Если Нисоред захочет подняться – убейте его. Если захочет Конгетлар – пропустите. – Таково было приказание Глорамта своим воинам.

8

Глорамт самым оскорбительным образом отказался от честного поединка. Герфегест был уже готов приказать своим Гамелинам убить Пелнов вместе с Глорамтом.

В этот момент Нисоред, изменившись в лице, прокричал:

– Хорошо, мальчишка! Я иду к тебе!

Герфегест не успел остановить его.

Чтобы подняться на кормовую площадку, нужно было преодолеть восемнадцать ступеней деревянной лестницы. В один прыжок Нисоред, словно легкая лань, запрыгнул на седьмую ступень. В его правой руке был меч, в левой – цепь с ошейником Слепца.

В его грудь сразу же устремилось метательное копье, пущенное одним из Пелнов. Нисоред мгновенно упал лицом на ступени. Герфегест только успел подивиться, как он не разбил в кровь лицо, а Нисоред уже снова был на ногах. За пять ступеней до кормовой площадки он отпрянул в сторону, и второе метательное копье снова не нашло свою цель.

Наверху его ждали трое Пелнов. Выпад первого Нисоред отвел ударом меча, и тотчас же в его левой руке блеснула длинная цепь, распрямляясь в убийственном выпаде. Нисоред выкрикнул чтсито на Наречии Хуммера. Поэтому удар тяжелым ошейником Слепца произвел страшное действие: лицо воина озарилось фиолетовой вспышкой – и он упал замертво. Двое Пелнов отскочили в испуге назад.

– Что, Глорамт, твои воины могут остановить меня?! – прорычал Нисоред так, что волосы на голове Герфегеста шевельнулись от ужаса.

– Хорошо, оставьте его! – прогремел на удивление уверенный голос Глорамта. – Если безумец не хочет мира, он получит свою смерть! Ты добился своего, Нисоред, – я буду сражаться с тобой.

В руках Глорамта блеснули два хищно изогнутых стальных лезвия. Широких у основания, не очень длинных, но сильно заостренных на конце. Не мечи и не кинжалы и даже не боевые серпы.

– «Крылья альбатроса», – тихо сказала Хармана.

– Что? – не понял Герфегест.

– Смотри и увидишь, – сказала она.

Противники мягкими, неслышными, неторопливыми шагами кружили на месте, оценивающе оглядывая друг друга. После того как они описали полукруг, за спиной у Нисореда оказался воин Пелнов. Герфегест только успел подумать, что Нисоред слишком доверяет благородству Пелнов, как меч воина сверкнул в смертоносном замахе. Но Нисоред был начеку, и его меч, совершив из стойки «первая над головой» быстрое движение «вправо за спину», поверг вероломного воина на колени – блевать кровью.

Этого-то Глорамт только и ждал. Действительно похожий со своими лезвиями крыльями на альбатроса, он прыгнул вперед. Правое «крыло» он предусмотрительно подставил под удар цепи, а левое погрузил в глубоком выпаде в раскрытую грудь Нисореда. Старик покачнулся, захрипел, и в этот момент произошло нечто ужасное.

Нисоред был уже за гранью смерти, и все-таки его уста разомкнулись, а левая рука послала цепь Слепца навстречу «крылу альбатроса» Глорамта. Сын Шаль-Кевра быстро отпрянул назад, но было уже поздно – цепь с угрожающим звоном обмоталась вокруг его руки. Глорамт закричал от невыносимой боли – железные звенья, подвластные предсмертному заклинанию Нисореда, впились в его плоть, прожигая ее до костей.