Заговор Красного Волка - Роберт фон Штейн Редик Страница 187

— О, Таша, — сказал доктор. — Неужели ты думаешь, что мы говорим о том

Арунисе? Тот человек был повешен сорок лет назад! Этот — выскочка, который

взял имя колдуна, чтобы лучше запугать нас.

— Как пираты, да? — сказал губернатор. — Насколько я помню, было шесть

Билли Черных Языков.

— Вот именно, — сказал доктор. — И вы видите, как хорошо работает эта

тактика? Даже Таша в это поверила.

Теперь молодые люди были слишком напуганы, чтобы кричать.

— Герцил? — тихо спросила Таша.

Толяссец очень пристально смотрел на Чедфеллоу.

— Я не государственный деятель, — сказал он.

— А я — государственный, — сказал Чедфеллоу. — И, надеюсь, ты всегда

будешь доверять моему суждению, Герцил. Этот так называемый Арунис был

пассажиром на « Чатранде», но он не имеет ничего общего с другими

преступниками на борту.

— Если только у вас двоих нет... особого источника информации, а? —

спросил Роуз.

Пазел и Таша посмотрели друг на друга. Они оказались в ловушке. Упомянуть

об икшель означало приговорить Диадрелу и ее сородичей к смерти.

— Но они работали вместе, — взмолилась Таша. — Это один большой

заговор!

330

-

331-

Чедфеллоу покачал головой.

— Всего лишь два маленьких, — сказал он. — И мы только что разобрались с

обоими.

— Вы сошли с ума! — закричал Пазел. — На борту « Чатранда» находится

Шаггат Несс!

Взрослые — все, кроме Герцила, — рассмеялись. Даже Эберзам Исик сумел

грустно усмехнуться.

Таша бросилась на защиту Пазела.

— Это правда, Прахба! Тебя снова дурачат!

— Этот крысеныш, ормали, набил ей голову всякой дрянью, — проворчал

Ускинс.

Крича, Пазел и Таша переводили взгляд с лица на лицо.

— На корабле спрятаны миллионы золотом!

— Мы не возвращаемся домой после Симджи, мы пересекаем Правящее море!

— Арунис никогда не умирал! Он личный маг Шаггата!

— Губернатор, — сказал Исик, — неужели вы не можете уследить за порядком

за своим столом?

Губернатор сглотнул, но хлопнул в ладоши:

— Дети! Придержите свои языки или... или уходите, да, уходите!

В последовавшей тишине Исик сказал:

— Завтра утром мы поплывем через пролив. Там мы низко склонимся перед

принцем Фалмуркатом и его семьей, попросим у них прощения за эту

необдуманную помолвку и поклянемся, что мы не хотели оскорбить их, нарушив

ее. Паткендл, ты будешь стоять рядом со мной в качестве переводчика.

— Ваше превосходительство! — сказал Чедфеллоу. — Вы не можете верить

этим заявлениям!

— О Шаггате и колдуне, восставших из мертвых? Конечно, нет.

— Тогда ее брак должен состояться!

— Эпоха мира не может начаться с плана, запятнанного предательством, —

сказал Исик, — или с жертвы невинной души. Не спорьте, доктор! Пусть император

осудит меня, если посмеет. Но с этого момента я клянусь перед всеми вами: жизнь

Таши Исик принадлежит только ей.

Глава 33. ИЗ ТАЙНОГО ДНЕВНИКА

Г. СТАРЛИНГА ФИФФЕНГУРТА, КВАРТИРМЕЙСТЕРА

Пятница, 6 теала. Самый ужасный день в моей жизни. Неужели весь мир

сошел с ума? Не, он уже давно такой; у меня просто не было глаз, чтобы увидеть.

Заснул поздно ночью, все еще записывая все, что произошло за столом

губернатора. Достаточно пугающе, особенно покушение на жизнь леди Оггоск & диковинные вещи, которые Паткендл & леди Таша выкрикивали в конце. Но те

события были пустяком.

331

-

332-

Как & предсказывал мистер Герцил, оставшиеся пятеро из «почетной охраны»

посла Исика — все люди Отта — каким-то образом получили сигнал от своего

хозяина & покинули корабль до нашего возвращения. Мы сообщили во дворец & оставили это им. Мы вышли из Ормаэла с восходом солнца, делая честные восемь

узлов на юг.

Однако менее чем в лиге от порта Ормаэл позади нас появился шлюп с двумя

красными вымпелами на фок-мачте: серьезные новости. Мы развернулись, & через

несколько минут маленький корабль оказался рядом.

Новости оказались ужасными: весь губернаторский дворец поражен говорящей

лихорадкой! Пятьдесят охранников, слуги, повара, садовники &, конечно, сам

губернатор, его жена & восемь детей. Все бормочут, у всех изо рта идет пена.

Дворец наглухо закрыт — никого не впускают & не выпускают. Но есть & кое-что

похуже. Леди Сирарис мертва! Обезумев от лихорадки или раскаявшись в

собственных злодеяниях, она бросилась со своей тюремной башни в море. Тело до

сих пор не найдено: похоже, она была в цепях, & железо унесло ее вглубь. Госпожа

Таша & ее отец все еще плачут, несмотря на то, что эта женщина их предала.

Любовь — такая безжалостная штука.

Но, конечно, лихорадка угрожает & « Чатранду»? В конце концов, мы

ужинали