Наталия Шиманская - Дочь Земли Страница 185

Возможно, вы спросите - а как же начинка? Мебель, электроника, аксессуары? Чтобы народ не путать и в демагогию не ударяться, отвечу так: приветик симбиозу и мимикрии. Дом способен воспроизводить практически любые составы и формы - была бы исходная база знаний 'под рукою'. Скопировав имеющийся образец, либо руководствуясь четкими инструкциями, он изготавливает запрошенное и держит в рабочем состоянии - сколько хозяину потребуется. Накопленные познания и умения отпечатываются в коллективной памяти и передаются потомству. Поэтому специально обучать маленьких наитов почти незачем. Разве, только: постепенно уровень возможностей повышать. Материал для насущных потребностей и дизайнерских ухищрений черпается как из окружающего, так и из запасов, поставляемых владельцами. Любая субстанция, признанная ненужной или разрешенной к переработке, разлагается на простейшие элементы, а после из них же воссоздается новый объект. Единственное важное условие - наит должен досконально знать все свойства и характеристики сотворяемого. А, кроме того, существует табу: одушевленные формы вживую не воспроизводятся. Это считается аморальным и противоестественным, и потому полностью исключено. Единичное и оговоренное отступление от правил - андроиды. Механизмы имеют вид гуманоидов для лучшей маневренности и положительного зрительного восприятия, а их ткани - сплав особых металлов и живой плоти, что самообновляется и регенерирует себя в случае поломок и травм. Отсюда вывод - если закажете у наита копченую форель, медвежью шкуру и бифштекс с пресловутою кровью, вам их немедленно изготовят. А если затребуете настоящую живую рыбку и барашка в паре с медведем, вам свернут внушительную дульку. Да еще по шапке за тягу к извращениям надают. Словесно, разумеется.

А вообще, вампиры наши с младых ногтей усваивают - дом свой надо уметь слышать, понимать и уважать, а иногда, и слушаться. Потому что дурного и бесполезного он не присоветует. Рагезты с наитами всегда приветливы и ровны. Отношения строятся на взаимном уважении. Случаев противостояния между жильцами и жилищами не бывает. Если дом на чем-то категорически настаивает, ему либо подчиняются, либо стараются найти компромисс, обязательно корректно прояснив ситуацию до конца.

Как же так?! Озвученное не сочетается с образом 'кровожадных' и 'безжалостных'?.. Прекрасно сочетается, уверяю. Трансформеры жестоко порабощают годящихся в пищу. Они без колебаний готовы уничтожать малоценных и бесполезных. Но к тем, кто для них незаменим, отношение разнится в корне. Другое дело, что подобных избранных относительно немного. Итраны, наиты. Реже - наемники и иные. Как сама наша девочка Аля. Или оборотень-метис Носферату. Или пауки фарры, служащие рагезтам следопытами и карателями. Вот вам и весь список. В сравнении с океаном остальных бесчисленных рас, включая человеческую, просто лужица невыразительная. Но за тотальным расширением 'полезных связей' трансформеры не гонятся....

- Приветствую дочь Центала.

Остановившись, девочка повернулась. Приложив к груди ладонь и поклонившись, подошла поближе к голубовато-бирюзовому усеченному конусу.

- Здравствуй, Лот. Как поживаешь?

- Неплохо, Алира. Для тебя известие появилось.

- Слушаю внимательно и с благодарностью. - Безразличный тон наита отчего-то странно её встревожил. В нем прозвучало... предупреждение?.. Угроза?!..

- О чем говорит тебе имя Эвфалия, девочка?

- Скорее - кричит. - Невесело усмехнулась Аля.

- Осторожность и еще раз осторожность. Не доверяй и не открывайся незнакомцам, какими слабыми и беззащитными они не казались бы.

- Хочешь сказать, она попытается действовать чужими руками?

- Она уже действует, Алира. И с намеченного пути не свернет. Будь начеку.

- Спасибо, Лот. Я очень постараюсь.

- Мы будем держать тебя в курсе.

- Благодарю! Да пребудет с вами мир и процветание!

Попрощавшись и откланявшись, Аля вызвала кабину трансперехода. Глубоко в душе неприятно щемило и царапалось. Тревога. Неуверенность. Раздражение! Что ж ей теперь: и спать с мечом под подушкой, и шарахаться от всех и каждого?! Все равно на сто процентов не убережешься. Скорее бы каникулы закончились. Уж лучше военно-полевые тяготы терпеть, чем барахтаться в липучем болоте придворных дрязг и пошлых интрижек. Вряд ли сосланная рагезтянка до нее дотянется самостоятельно. Но руками дружков своих кровушку попортить может. Взять того же Денио. Ну и скандалец он Краассу закатил, вернувшись из отлучки! Теперь, встречая Алю, всякий раз нос воротит и шипит что-то. Она не прислушивается. Смысл? Разумеется, он во всем её винит. И ненавидит. И с этим тоже жить придется.

Движение воздуха за спиной. Чуть ощутимое, мимолетное. Она стоит посреди коридора. Пусто. Тишина. Обитатели дружно веселятся внизу, в центральном зале. Андроидов, и тех не видать. Но кто-то за ней следит. Следит и движется следом. Трусливо и неотвязно одновременно. Так. Время действовать!

Мгновенный разворот. Молниеносный выпад. Пригвожденная к стене щупальцами репликанта, худая нескладная мальчишеская фигурка в облачении домашнего раба молча извивается в тисках живых пут. В вытаращенных на нее глазенках - смертельный ужас и обреченность. Аля немного ослабляет хватку. Спрашивает с угрозой:

- Что тебе нужно, прислужник?

- Ничего, госпожа! - Бормочет мальчик испуганно. - Совсем ничего! Я... я за вами пошел, потому-что подумал, вы в зал спускаетесь!.. Хозяйка приказала ей украшение принести.... Вот это.... А я тут заблудился!.. Никак не получается выход отыскать.... Пожалуйста, не трогайте меня. Я ничего не сделал!..

На раскрытой ладошке мальчугана - массивная подвеска-кабошон. Причудливой огранки, странно-неправильный многоугольник. Ядовито-желтый, прозрачный. А по низу, в глуби, неторопливо кружит какой-то непонятный сине-зеленый сгусток. То и дело он будто всплывает к поверхности, и тогда все украшение начинает пульсировать волнами рассеянного мягкого света.

Выпустив ребенка, Аля заворожено придвигается. Неравномерное свечение действует на нее магнетически. Алю словно начинает затягивать внутрь. Девочке мнится - камень зовет её, пытается пробиться к сознанию, что-то сказать. Что-то важное до чрезвычайности!.. Она невольно тянет руку, чтобы взять, рассмотреть подробнее. Слуга сразу же услужливо подносит украшение. Алины пальцы уже почти касаются кристалла.... Безмолвный режущий крик! Вспышка-удар! Опасность!!! Аля отшатывается, отпрыгивает в сторону. Защитные поля, выметнувшись, окружают коконом. И тут же камень в руке ребенка взрывается. Полыхнув желто-алым факелом, разлетается в стороны десятками световых стрел. Парнишка тонко, пронзительно визжит, валится на пол, дергаясь и извиваясь. Опершись ладонями о невидимую стену ограждающего барьера, Аля смотрит, кусая губы от ярости и душевной боли: не настигнув цель и натолкнувшись на преграду, световые лучики стекают по силовому полю вниз, кружат, мечутся у отражающей грани. И вдруг, все, дружно, разворачиваются и бросаются к оставшемуся позади живому существу. И это уже не лучи или стрелы, а что-то очень похожее на крупных личинок или червей. Но только движется оно с поразительной быстротой и ловкостью. Настигнув беспомощную жертву, личинки почти мгновенно ввинчиваются в её тело прямо сквозь одежду. Визги и стоны раба сменяются хрипами, обрываются. Не шевелясь, девочка наблюдает, как неподвижная масса разлагается прямо у нее на глазах. Растекается вязкой грязью, теряя телесные очертания. Превращается в какую-то невообразимую тошнотворную кашу. Несколько минут, и на месте несчастного мальчишки - подсыхающая лужа дурно пахнущей слизи. Снова сполох-извещение: опасность миновала. Аля соображает, - очевидно, умертвив объект, живое оружие самоуничтожилось. Что ж, разумно. Чтобы концов, как говориться, не найти. Еще раз, для верности, сканирует пространство. Снимает защиту. Прислонившись к стене спиною, мысленно выражает признательность хранителю за своевременное вмешательство.