Стивен Эриксон - Увечный бог Страница 185

  И тогда, под взором брата своего, королева преклонила колени. Не перед Первым Берегом - не перед его кошмарами - но перед народом.

  Из бурлящей раны в восьми шагах за ее спиной выскочили острия копий, прорезав пустой воздух. Затем, расталкивая миазмы, пошли солдаты в сплошных латах.

  - Дерьмо, - буркнула Краткость. - Тяжелая пехота.

  Яни Товис развернулась лицом к давнему врагу. На миг показалось - она оглохла, не слышит криков, зовущих встать в строй. На миг Шерл подумалось - она готова ринуться на противника. Фланги ощетинились, готовые присоединиться к ней в последней самоубийственной атаке. Чтобы умереть за королеву. Ох, как Шерл хотелось быть с ними!

  Яни Товис повернулась к врагу спиной, вернулась к своим солдатам.

  Первый ряд Лиосан вышел из раны, за ним двигался второй. Они кричали что-то, эти Лиосан, торжествующе выкрикивали одно слово - Шерл не смогла разобрать, какое.

  Голос Йедана Деррига заглушил все крики. - Пехота! Пять шагов вперед!

  За пятью шеренгами Лиосан шли офицеры; один из них начал размахивать мечом - словно пытался порубить своих. Они же отпрянули в стороны. Такое же бурление вооруженной массы случилось справа и слева от центра. Шерл смотрела и не понимала, что они...

  Трое обособленных воинов исчезли в слепящем белом свете - свет густел, и внутри обретали форму массивные, чешуйчатые существа. Блеск горящих глаз, хлопают крылья - паруса под бурей...

  Дракон, что в центре, поднялся на задние лапы.

  "Все мы скончаемся где-то.

  Все мы скончаемся здесь".

  Когда передние ряды рванулись в столкновение с линией Лиосан, Йедан Дерриг и сержант Селло были во главе всех. Пять шеренг между ними и средним Солтейкеном. Единственная преграда. Но это воинская элита, превосходно вооруженная и отлично обученная.

  Он видел еще двух драконов, но ничего не мог сделать. Пока что.

  Меч Хастов завыл, когда он врезался в первую шеренгу. Лезвие, закаленное в крови дракона. Досыта напившееся алого вина Гончих Псов. Искупавшееся в последних мгновениях тысяч солдат-Лиосан.

  Оружие отбросило последние скрепы.

  Рубануло так быстро, что Йедан едва не выпустил рукоять. Воин крякнул, видя, что солдат впереди рассечен полностью - щит, меч, чешуя кольчуги, плоть и кости. Кровавые ошметки полетели во все стороны. На обратном пути меч рассек грудь другого врага.

  Йедан и несколько его солдат врезались в строй Лиосан, словно стальной кастет.

  Меч Хастов летал, мелькая подобно размытому пятну, разбрызгивая кровь. Йедана тащило следом, он спотыкался и чуть ли не поднимался над землей. Оружие восторженно визжало, истребляя всех, кто дерзал встать против.

  Почти сразу же никого не осталось между ним и Солтейкеном. Кольца белого огня кружились над чешуей, огромная туша вздымалась, заполняя все поле зрения.

  "Дерьмо. Не рассчитал. Он сейчас уйдет. Сестра, прости... слишком поздно".

  Голова опустилась.

  Он прыгнул.

  Меч глубоко впился в грудь дракона. Тот заревел от боли и шока, крылья молотили, рассеивая трясов и Лиосан. Солтейкен взлетел.

  Повисший на мече Йедан лез кверху, пытаясь оказаться на плечах дракона. Сев, вырвал оружие. Занес, держа обеими руками, и вонзил в шею.

  Зависшая в двадцати саженях над гущей схватки тварь дернулась, накренилась - и тяжело врезалась в Светопад.

  Раздался гром.

  Йедан соскользнул с правого плеча дракона, приземлившись между ним и Светопадом.

  Дракон изогнул шею. Челюсти раскрылись, поглощая фигуру воина целиком.

  Едва они сомкнулись, меч Хастов вынырнул из драконьего носа. Колотя крыльями по стене света, тварь отпрянула, отпуская Йедана. Он вывалился, не выпуская меча из рук.

  Левая лапа Солтейкена охватила его и конвульсивно сжалась. Кровь хлынула из тела.

  Дракон снова взлетел, ударился о Светопад. На этот раз сломалось одно из крыльев. Извиваясь, тварь скользнула головой вниз. Ударилась о почву.

  Йедан Дерриг выпал из когтей. Тело его было совершенно изломано. Он упал и больше не двигался. Меч верещал от ярости рядом.

  Путь через лес оказался для троих последних Солтейкенов Рейка борьбой с буйным приливом. Силанна была одной из самых древних среди еще живых Элайнтов. Ее воля била их, снова и снова ставила на колени. Силанна призывала их, звала по именам, отыскивая верное заклинание. Им все еще удавалось сопротивляться, но Корлат понимала: в форме драконов будет гораздо хуже, хаос развернется в душах ядовитым цветком. Но на Берегу есть другие Солтейкены - она их ощущает. Что могут сделать Трясы против такого врага?

  Только умереть.

  Солтейкены-Лиосан могут сопротивляться Силанне - хотя бы временно - или даже отвергнуть ее, создав свою Бурю, если окажутся сильными. Она боялась, что так и будет. "Чую не одного или двух Солтейкенов. Нет... боги, сколько же их там?!"

  - Корлат! - прохрипела Датенар.

  - Знаю. Но выбора нет, не так ли?

  Празек сплюнул и сказал из-за спины: - Лучше умереть в Харкенасе, чем где-то еще.

  Корлат согласилась.

  Оказавшись на обрыве, они увидели около дыры в Светопаде яростную бойню. Солдаты Лиосан лились из бреши, сильно превосходя защитников числом. Они видели как один человек сражается с взлетевшим драконом. Видели, как двое воинов перетекают, чтобы помочь крылатому сородичу.

  Анди не стали медлить. Расцвела тьма, вырвавшись словно черный дым из-под воды. Три черных дракона летели над пляжем.

  Когда они были же близко, перетекли еще восемь Лиосан. Воздух наполнился драконьим ревом.

  Яни Товис выползла из-под трупов. Попыталась добраться до пугающе неподвижного тела брата. Ведьмы брали у нее последнее - она ощущала каждую магическую волну, которую они посылали в драконов, слышала, как Солтейкены вопят от боли и ярости. И знала: всего этого недостаточно.

  Они крали у нее возможность последнего действа - путешествия любви и горя - и вся несправедливость этого терзала ее сердце.

  Солдаты дрались вокруг, стараясь защитить упавшую королеву. Тела валились справа и слева. Ей казалось, что Лиосан повсюду - строй трясов и летерийцев распался, роты разбрелись, осажденные со всех сторон.

  Ей казалось, что до него еще тысяча лиг.

  Грохнула волна драконьей магии. Постель трупов содрогнулась и снова прижалась к земле, словно пленка барабана. Яни ощутила пропажу. "Сквиш. Она мертва".