Дочери Гнева. Печать ненависти - Мелина Боярова Страница 18

Управляющий смерил его ледяным взглядом, но, наткнувшись на ответную стену безразличия в глазах Лютобора, лишь дернул щекой.

— Только в ножнах. Одно лишнее движение — и вы труп. Здесь лучшие боевые чародеи города.

— Я заметил, — кивнул Лютобор.

Мы прошли по широкой аллее, вымощенной белым камнем. Сад вокруг поражал роскошью и великолепием — подстриженные кусты, фонтаны, бьющие прозрачной водой, статуи древних героев. Все здесь дышало богатством и властью, тем самым спокойным величием, которого так не хватало суровому Донскому Городищу.

Только мне за всем этим виделась не красота, а самая настоящая золотая клетка.

Нас привели в главный зал особняка — огромное помещение с высоким сводчатым потолком, расписанным сценами битв прошлого. Вдоль стен стояли гвардейцы, их ауры светились готовностью к бою. В дальнем конце зала, на возвышении, в кресле, напоминающем трон, сидел мужчина.

Владимир Елизарович Казарин. Глава клана. Дядя, которого я никогда не видела.

Глава 20

Он напоминал хищную птицу. Острые черты лица, седеющие виски, пронзительные темные глаза, которые, казалось, видели человека насквозь. От него исходила аура тяжелой, давящей силы. Возле главы замерли несколько советников, пристально наблюдая за нашим приближением.

Мы остановились в десяти шагах от трона. Андреас выступил вперед и отвесил безупречный поклон.

— Приветствую вас, глава Владимир, — начал он торжественно. — Я, Андреас Туманов, прибыл к вам с вестью огромной важности. Судьба привела к вашему порогу ту, кого считали потерянной...

Казарин даже не пошевелился. Он смотрел не на Андреаса. Глава смотрел на меня. Его глаза скользили по моему лицу, изучая каждую черточку, каждую деталь. В этом взгляде не было родственного тепла. Чувствовался лишь холодный расчет ювелира, оценивающего неожиданно найденный алмаз.

— Довольно, — властно прервал он Андреаса. — Твои манеры похвальны, юноша, но меня не интересуют пустые речи. Пусть говорит девушка.

Андреас осекся и покраснел. Он не привык к тому, что от него отмахивались, как от назойливой мухи. Боярич отступил на шаг, растерянно глядя на меня.

Я сделала шаг вперед, не испытывая страха и наполняясь ледяным спокойствием.

— Меня зовут Гаяна, — произнесла твердо. — Мой отец — Добромир Аракчеев, а мать — ваша сестра, Велислава. Я выросла в Диких землях, в деревне волхва Тихомира.

Владимир медленно поднялся с кресла и спустился по ступеням, не сводя с меня глаз. Подойдя вплотную, он протянул руку и жестко взял меня за подбородок, поворачивая лицо к свету.

— Глаза Велиславы, — пробормотал под нос и в его тоне промелькнуло что-то похожее на удивление. — И подбородок отца. Добромирова порода... Невероятно.

Он отпустил меня и отступил, скрестив руки на груди.

— Сходство поразительное. Но внешность бывает обманчива. Изнанка умеет лепить любые маски.

— Проведите ритуал крови и убедитесь, что я не вру, — предложила я. — Но я пришла не за наследством, а за справедливостью.

— Справедливостью? — Владимир усмехнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз. — Громкое слово для нищей беглянки.

— Для той, кого пытался убить собственный дядя — князь Радомир, — парировала я. — Он отправил меня в Дикие земли с отрядом, получившим приказ ликвидировать меня.

По залу прошел шепот. Советники заволновались. Обвинение правящего князя соседнего городища в попытке убийства племянницы — повод для войны.

Владимир поднял руку, призывая к тишине. Его лицо окаменело.

— Серьезное обвинение. У тебя есть доказательства, кроме слов? Радомир — мой союзник. Зачем ему убивать девчонку?

— Потому что она — Дитя Гнева, — вмешался Андреас, пытаясь вернуть себе инициативу. — Пророчество, князь! Радомир одержим им. Он считает, что Гаяна разрушит его власть.

Владимир перевел взгляд на Андреаса, и в его глазах читалось откровенное пренебрежение.

— Туманов... Твой отец, Мстислав, осторожный человек. А ты, я погляжу, фантазер. Дитя Гнева? Сказки для простолюдинов.

— Это не сказки, — раздался тяжелый, как удар молота, голос Лютобора.

Наставник вышел из тени. Он не кланялся. Он стоял прямо, глядя в глаза главе клана как равный.

— Я — Лютобор Скуратов. Бывший проверяющий князя Радомира. Подтверждаю, что командир отряда зачистки получил приказ лично от князя: «Не возвращайся, пока девчонка дышит».

Владимир сузил глаза. Он узнал это имя. В мире большой политики и тайных убийств имя Скуратова знали многие

— Палач Радомира, — медленно произнес Казарин. — Если это говоришь ты, слова приобретают вес. Значит, Радомир действительно испугался девочки настолько, что послал своего лучшего пса перегрызть ей глотку? А пес вместо этого укусил хозяина.

— Я служу не хозяину, а долгу, — отрезал Лютобор.

Владимир прошелся по залу, заложив руки за спину. В воцарившейся тишине слышался только стук его каблуков по мрамору. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки политических интриг. Он не думал о мести за сестру или о защите племянницы. Он думал о выгоде.

— Хорошо, — наконец произнес он, резко остановившись. — Я услышал вас. Ритуал крови мы проведем, но это лишь формальность. Я вижу породу. Ты — Казарина по матери, и этого достаточно, чтобы я не выставил тебя за ворота.

— Значит, вы поможете? — с надеждой спросил Андреас. — Вы выступите против Радомира?

Владимир рассмеялся сухим, неприятным смехом.

— Война с Донским городищем из-за слов беглого убийцы и обиженного мальчишки? Нет. Политика так не делается, Туманов. Тебе еще учиться и учиться.

Он снова повернулся ко мне. Теперь в его взгляде сквозила властность собственника.

— Ты останешься здесь, Гаяна. Будешь жить в моем доме, под моей защитой. Но на моих условиях. Забудь о Диких землях и о своих лесных привычках. Ты — внучка Елизара, и ты должна соответствовать этому статусу. Мы сделаем из тебя госпожу, достойную нашего рода. А с Радомиром мы разберемся, когда придет время. И так, как выгодно клану Казариных.

— А что с моими спутниками? — спросила, ощущая, как невидимая петля затягивается на шее.

— Боярич Туманов может оставаться в городе, — небрежно бросил Владимир. — Он гость. А этот... — кивнул в сторону Лютобора. — Убийцам не место в покоях княжны. Он отправится в казармы дружины. Там ему найдут применение, если он действительно так хорош, как о нем говорят.

— Нет! — воскликнул Андреас. — Мы команда! Мы прошли через Дикие пустоши вместе!

— Здесь не пустоши, юноша, — холодно оборвал Владимир. — Здесь Казакоград. И здесь мои правила. Гаяна, следуй за управляющим. Тебе нужно отдохнуть и подготовиться к ритуалу.

Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена. Я посмотрела на Лютобора. Он едва заметно кивнул мне.

«Соглашайся. Пока».

В его глазах не было страха, только холодный расчет. Он понимал, что сейчас не время для драки.

Андреас выглядел раздавленным. Его статус и имя в этом доме ничего не