Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва Страница 18

Такой сильный. Широкие плечи. Мускулистую грудь покрывали редкие светлые волоски. Твёрдый живот со странными кубиками. Две линии по бокам, уходящие под воду.

Дракон мылся, а я оценивала дорожку чешуек на его ключицах, локтях и ещё там, внизу, на животе.

Краснея, уговаривала себя перестать подглядывать, но здравый смысл никто не слушал. Я, кажется, даже не дышала в этот момент. Кожу мужчины покрывали мелкие белые полоски шрамов, но они не портили его — скорее делали более мужественным в моих глазах.

Он потянулся за мылом, показалась спина. Я тихо выпустила воздух из груди. Какой рельеф! Боги, да разве можно быть таким… зажмурилась. Такие чёткие линии мышц. Вдруг захотелось пальчиками по ним провести. И куда бы стыд делся, сейчас он молчал. Раз Джо не видно, что я подсматриваю, так, значит, не считается.

Не пойман — не виноват…

Чем там ещё совесть успокоить? Хотя она не очень-то и вопила в этот момент.

— Виола, — тихо позвал Джо, повернувшись снова ко мне лицом. — Я забыл полотенце.

Открыв рот, я снова замерла.

— Пожалуйста, кинь им в меня, оно на кровати за тобой.

И что делать? Как быть? Откинуть одеяло и…

Фух — я выдохнула.

— Виола, вода уже холодная, ну не вылезать же мне так и не идти к тебе…

Всё, я услышала главное. Выбравшись из своего укрытия, повернулась и быстро нашла полотенце. Схватила его и, поджав губу, сообразила, как вообще докинуть.

— А если в воду на полу попадёт, — шепнула с сомнением.

— Тогда приди сама, — он развёл руками.

Я же пунцовая, не знала, куда глаза деть. Вот вляпалась же.

— Виола… — со странными нотками пропел он.

— Джо, да кто ты такой? — мои нервы сдали. — Я только утром переживала, как поеду с тобой в одной двуколке наедине. А теперь ты стоишь там без штанов, а я вообще в одной сорочке… И мы в комнате. Одни. И…

— И терять тебе уже нечего, так что неси полотенце, — у него ни один мускул на лице не дрогнул. — Виола, или ты, или я. Поверь, если это буду я, то обморок тебе обеспечен. А у тебя уже шишка…

Мне показалось, что он веселится. Нет, ну каков! Смешно ему!

— Боги, да как так можно!

Осторожно встав, вытянула руку вперёд и мелкими шагами подобралась к бочке, при этом стараясь смотреть в стену, на дверь, да куда угодно, только не на Джо.

Он казался таким гигантом.

— Спасибо, — он взял полотенце и усмехнулся, а после упёрся руками о бортик бочки и склонился надо мной: — А если бы подсматривала, то полотенце я бы и сам достал.

Он сделал красивый пасс рукой, и с лавки вспорхнула белая ткань. От такой подлости я открыла рот и уставилась на него. В ответ этот проходимец поиграл мышцами груди.

Впервые… Впервые мне нечего было сказать, потому что мысли просто впали в ступор от столь вопиющего мужского поведения.

— Вы бесстыдник, Джо, — выдавила из себя. — Как можно? Да…

Я растерянно развела руками.

— Виола, а правда, выходи за меня замуж? Я ещё никогда не видел столь красивой женщины. Я сейчас серьёзен.

Облизнув нижнюю губу, покачала головой, удивляясь его наглости.

— Джо, ты стоишь передо мной в бочке с водой в чём мать родила! И делаешь предложение!

— Прости, если потерпишь, то выберусь и встану на колено, правда, не очень удобно будет.

— Я тебя сейчас просто утоплю, — меня мелко затрясло.

Он… Я не понимала, не похоже было, чтобы он действительно издевался, но…

— Виола, вернись в постель, — он склонился ниже. — И ещё. В комнате одна кровать. А нас двое. И если тебе смотреть на меня страшно, то спать как будем?

— С кем спать? — выпалила я.

— С одеялом, — выдал он. — Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Чтобы не доверяла и надумывала разное. Я для тебя безопасен, милая. И нет ничего в том, что ты дашь мне полотенце. И не нужно было так спешить со своими вещами, что аж упасть навзничь. Я бы никогда не повернул голову, не открыл бы глаза. И сейчас я буду стоять в этой бочке, пока ты не ляжешь. И ночью я и пальцем тебя не трону. Понимаешь?

Нет, нужно было, наверное, начать дико возмущаться, только вот он прав. Я сама виновата в своем падении. И ничего сейчас, по сути, жуткого не происходит. Ну, увидела я его голый торс, и что?

Моя невинность всё ещё при мне. Никуда не делась.

— Прости, — пробормотала. — Я впервые куда-то отправилась без сопровождения. Растерялась и, похоже, веду себя немного глупо.

— Ты прекрасно со всем справляешься, Виола. И твоё «прости» неуместно. Всё, чего я пытаюсь добиться — доверия между нами. Не хочу видеть в твоих глазах подозрение. Дорога неблизкая. Возможно, придётся ночевать в двуколке в объятиях друг друга. В хлеве на сене. Всякое случается.

Кивнув, я уже спокойнее вернулась к кровати, села, а после легла на спину и, прикрыв ноги одеялом, уставилась в потолок.

— Ужина всё нет, — вспомнила я о еде.

— Сейчас оботрусь, оденусь и спущусь в таверну. Скорее всего, приготовили, но подняться некому, — так же спокойно ответил он.

Прикрыв глаза, я отбросила все мысли. Ничего страшного не происходит, и хуже в жизни бывало. Чем мёртвой в подворотне, так лучше в тёплых объятиях дракона, который и согреет, и защитит.

Так я и лежала, особо не вслушиваясь в то, что происходит вокруг. Голова тяжелела, и, кажется, я погружалась в вязкую дремоту. Пыталась сопротивляться, но сон утягивал…

* * *

— …Виола, — чьи-то мозолистые ладони погладили мои плечи. — Виола, я принёс нам поесть, просыпайся, нехорошо голодной на ночь оставаться.

Я всё же разжала веки и уставилась на Джо. Распущенные влажные светлые волосы ложились на его плечи, спускаясь на криво застёгнутую рубашку, выпущенную из штанов.

— Проснулась? — протянув руку, он провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Прости, но похлёбка тебя ждёт. Поднимайся.

Прикусив губу, я смотрела на него.

— Мне кажется, ты кого-то мне напоминаешь, но я всё не могу понять, кого. Джо, ну, признайся.

— Нет, Виола, потом. Давай сначала познакомимся в этой реальности. Без прошлого. Я хочу узнать, какая ты, и показать, какой я на самом деле. Очень хочу, чтобы ты видела меня настоящего: изуродованного, покрытого шрамами, без титула, со всеми недостатками.

— Достоинств у тебя всё же куда больше, дракон, — я смутилась. — И не нависай надо мной. Платье бы надеть.

— Зачем? — он приподнял бровь. — Давай