akchisko_san1 - Рики Макарони и Старая Гвардия Страница 174

Эйвери вовсе не торопился. Он копался в своем рюкзаке, так что Рики и завучу пришлось ждать его.

— Эйвери, изложите еще раз свои претензии, – попросил профессор.

— Я не хочу жить в гадюшнике, – заявил Фрнек.

Будь Рики гриффиндорцем, ответил бы, не задумываясь: «Ты же из «Слизерина»»!

— Моя змея тебе не мешает, – вместо этого возмутился он. – А в школьных правилах написано, что можно привозить с собой домашнее животное, – веско произнес он. Возможно, Рики не помнил бы этого, если бы профессор МакГонагол не ленилась каждый год высылать письма.

— Где ты видел, чтоб кто‑то привозил змею? – Френк начинал терять самообладание.

— Подумаешь! – не смутился Рики.

Завуч «Слизерина» тихо кашлянул. Он, конечно, не позволил бы надолго забыть о своем присутствии.

— Почему бы вам не вести разговор в другом тоне? – предложил завуч. Рики уловил в его голосе опасные нотки раздражения.

— А почему он не может отправить змею домой? – парировал Френк.

— Потому что она может скоро умереть, – ответил Рики.

— Интересная логика, – покачал головой Снейп и тем окончательно вывел Рики из себя.

— Позвольте мне самому выбирать привязанности, сэр, – отчеканил он. Эйвери отшатнулся – казалось, он не ожидал, что Рики так разозлится. Завуч проявил больше самообладания.

— Я не претендую на такую привилегию, – вкрадчиво произнес профессор. – Макарони, Вы должны понимать, что не всем могут понравиться такие питомцы, как у Вас. Но, если питон действительно никому не мешает, Вам не стоит так резко реагировать на замечания.

Рики, готовый уже заявить, что он хоть сейчас покинет это заведение вместе со своей змеей, осекся и замолчал. Снейп развернулся к Френку.

— Что касается Вас, Эйвери, лучше готовьтесь и не смотрите по сторонам.

После чего профессор, задержав Френка, выпроводил Рики. Юноша вышел раздосадованный оттого, что ему опять, вместе с Эйвери, пришлось выслушать требование учиться, как будто он и так этого не делает. Впрочем, такой совет регулярно давал каждый учитель. Даже профессор Лавгуд опустилась до напоминания об экзаменах.

— Должна предупредить вас, что на СОВах придется сдерживать свои разрушительные возможности, – заметила она после того, как весь класс оказался в очередной раз засыпан пеплом. – Не пытайтесь дожигать скатерти на столах экзаменаторов.

— Хорошая идея, – проворчал Френк.

— Зачем? – ужаснулся Билл Кеттлборн, пока профессор приводила в божеский вид остатки сгоревшей шторы.

— А вдруг не будешь знать, как выполнить задание. Можно и поджечь незаметно, – объяснил Эйвери.

Однажды на лестнице по дороге в библиотеку Рики столкнулся с Дамблдором. Он поздоровался и хотел бы пройти мимо, но по директору было слишком явно заметно, что он хочет что‑то сказать. Юноша замер в ожидании, что сейчас директор попросит принести ему питона для общения, но тот. Похоже, давно забыл об этом своем намерении.

— Ричард, я замечаю, что вы регулярно ходите на рыбалку, – сказал он. – В это время все силы бросают на подготовку к экзаменам, и профессор МакГонагол просила меня поговорить с Вами о том, нужно ли тратить время, которого и так мало, на занятие, которое она считает несерьезным.

Глаза директора лукаво блеснули за очками.

— Думаю, сэр, как раз сейчас неуместно сокращать пребывание на свежем воздухе, – в тон ему ответил Рики. – Профессору МакГонагол вряд ли понравиться, если мы не доживем до экзаменов.

Нет, Рики ни за что не отказался бы от рыбалки – хотя бы потому, что в это время на разговоры о СОВах было наложено самое строгое табу.

Или много людей сразу пугало подросшую и более здравомыслящую русалочку, или ей не нравились посторонние предметы в воде, или отталкивал запах червей, но она никогда не подплывала к мостику, когда на нем собиралась вся компания. Малышка показывалась только тогда, когда там появлялись Рики с Селеной, или же он один. В связи с этим девушка сомневалась, имеет ли смысл ей учиться понимать русалку, если к ней одной она все равно не приплывет.

Однажды Селена, к удивлению Рики, попыталась протрещать какое‑то слово на языке русалок, но нетренированные голосовые связки не позволили ей воплотить это намерение. Русалочка развеселилась, начала подпрыгивать в воде и кривляться, изображая разные жесты. Юноша же с изумлением уставился на подругу.

— Я уже немного понимаю, – сказала она, смутившись. – Она всегда произносит несколько одинаковых звуков в начале, и я решила, она так приветствует.

Рики нелегко было уговорить малышку угомониться и повторить произнесенные ею слова.

Селена ошиблась: после нескольких попыток им удалось выяснить, что Селена распознает слово «получай!», которое шалунья использовала всякий раз, собираясь облить их.

— Хорошо, что я не смогла его толком выговорить, – усмехнулась Селена, – А не то бы она приняла вызов!

— Но ведь ты уже кое‑что понимаешь, – задумчиво произнес Рики. Несмотря на то, что языку русалок можно было научиться, он как‑то не думал, что их занятия достигнут такого эффекта.

— Да, правда! – обрадовалась Селена. – Я всегда мечтала об этом.

— Поздравляю, – улыбнулся Рики.

— Это все благодаря тебе! – горячо воскликнула девушка.

Он смотрел прямо в ее глаза. И весь мирно словно замер, засияв красками настолько яркими, как будто солнце вдруг проснулось в каждой капле воды, в каждом листочке и вообще во всем, что день за днем питалось его энергией.

А потом ледяные брызги в мгновение ока привели их в чувство.

— Не безобразничайте! – строго сказала малышка и погрозила пальцем.

Селена вопрошающе поглядела на него, но Рики не собирался переводить. Он взял ее за руку и увел с мостика, досадуя, почему не сделал этого раньше.

— А ты какие СОВы считаешь самыми важными? – спросил он.

— Заклинания, конечно. Она высказалась обо мне очень плохо, да? – с пониманием в голосе спросила Селена.

Рики остановился и развернулся к ней. Он никогда не предполагал, что будет использовать подобные аргументы, но…

— Селена, – важно произнес он, – она же еще ребенок!

Однако, груз собственной взрослости не всегда был ему приятен. Все чаще, вспоминая собеседование с профессором Снейпом, Рики задумывался о будущем. Ему казалось, он правильно выбрал, но потом юноша начинал сомневаться. Возможно, рассуждал Рики, он просто хочет остаться в знакомых условиях, а нужно ему вовсе не это; и тогда Рики представлял тот момент, когда пожалеет о своем упрямстве. Когда же подобные размышления совпадали с каждодневным напоминанием о важности СОВ, он даже начинал нервничать. Но пока что его душевное состояние оставалось стабильнее, чем у многих.