Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович Страница 173

– Я и сама не знаю, кто, – тут же сказала старуха, отвечая на невысказанный вопрос, начертанный на всех без исключения лицах. – Это ж не письмена, господа проезжающие. Это образы, их еще прочитать нужно, а они, знаете ли, не всегда читаются. Вот и приходится предлагать их, какие есть, без всякой расшифровки… Три короны над тремя головами я вижу, а вот распознать эти головы – не взыщите…

– Ну, а что нас ждет в ближайшем будущем? – спросил Сварог.

– Это вам к астрологу следует, граф. Они большие мастера делать предсказания и на будущий год, и на завтрашний день. И не все из них шарлатаны – да сама я этого не умею. Удачи предсказывать бессмысленно – у всякого, кто играет в игры вроде ваших, удач впереди немало. Как и потерь.

Насчет мелких неудач у меня плохо получается. Вот насчет крупных, к коим безусловно относится смерть… – Прохаживаясь по горнице, она вдруг мягко взяла ладонь Шедариса, вопросительно посмотрела.

Капрал оказался на высоте: даже и не пытаясь вырвать руку, ответил вызывающим взглядом.

– Ты умрешь генералом, – заключила старуха.

– Значит, проживу еще чертову уйму времени, – хладнокровно прокомментировал капрал.

– Ну, кто следующий? – На ладонь Леверлина она взирала подольше. – Берегись нежных песен, они могут принести и смерть…

– Я их и сам пою…

Она всмотрелась, покачала головой:

– Пожалуй, берегись тех песен, что другие поют…

Мара с видом крайнего скептицизма протянула руку.

– Берегись солнца.

– Учту и постараюсь поберечься, – отозвалась Мара покровительственным тоном рассудительного взрослого, не спорящего по пустякам с капризным ребенком.

– Голову тебе отрубит лучший друг, – сообщила старуха Бони.

– Эх, бабушка, будь у тебя зубов побольше, стало бы их поменьше… – вздохнул верзила, с точностью до миллиметра измерив взглядом дистанцию меж своим кулаком и острым старухиным подбородком.

Делия смело протянула сверкнувшую перстнями руку.

– Маленьких опасностей остерегайся еще сильнее, чем больших.

Принцесса подняла бровь, но удержалась от вопросов.

– Эх, а ну-ка… – азартно воскликнула тетка Чари, протягивая руку.

Ответ последовал мгновенно:

– Смерть тебе сулит шакра-чатурандж…

Тетка даже огорчилась:

– Я-то думала – море… В чатурандж я и до того не играла, а теперь и учиться не стану…

– Ну, давай грабку, – капрал подтолкнул Паколета локтем. – Ты у нас последний остался, на закуску…

– А командир? – запротестовал Паколет.

– Командир пойдет замыкающим, как ему в иных случаях и положено…

Одноглазый робко вытянул руку.

– Смерть тебя подстерегает там, где много съедобного мяса без костей, – сказала старуха.

Паколет откровенно почесал в затылке. Сварог, придав себе бравый вид, протянул ладонь.

– Вот вам, граф, я такие вещи предсказывать не берусь, – пожала плечами старуха. – Вы кое-какими законами и правилами ну совершенно не предусмотрены… Учено говоря, расстояние безменом не измеришь, а вес линейкой не определишь… Только берегитесь вы мостов, очень вас прошу.

Потому что сулят они вам сплошные неприятности. И своей крови остерегайтесь. – Она оглядела их всех, одного за другим. – Уж как получилось, господа мои, лучше объяснить не могу, по-другому и не бывает… Что всплывает, то и выкладываешь. А чем это обернется – знать не дано.

– Был у нас в роте один организм, – сказал Шедарис. – В кости мошенничал гениально, но суть не в том… Предсказано ему было, что ждет его смерть от животного, на котором ездят верхом. Парень с тех пор и близко не подходил не то что к лошадям – ко всему, на чем только ездят верхом, к ослам, верблюдам. Дело было на Сильване, там верблюды водятся…

Ну вот. А зарезала его из-за кошелька в одном поганом городишке местная шлюха, на которой, прошу прощения у принцессы, верхом ездили по-всякому. И если она была не животное, то я – университетский профессор мудрой науки астрономии…

– Улавливаешь суть, – благосклонно кивнула старуха. – Я-то решила сперва, что ты чурбан чурбаном – а у тебя, гляди-ка, проблески…

– Говорят, правда, что высказанное на людях предсказание не сбывается…

– Когда как. И смотря где. И смотря с кем.

Леверлин кивнул:

– Написано об этом много…

– И, как у вас, книжных людей, водится, все солидные авторы друг другу противоречат? – спросил Сварог.

Леверлин развел руками:

– Есть такое обыкновение у авторитетов… Так что твой мост – не обязательно натуральный мост, соединяющий берега реки. Это может оказаться и улочка, звавшаяся в незапамятные времена Мостом Кожевников, и деревня, и какое-нибудь урочище с местным прозваньем Чертов Мост…

– Как хотите, а к доске для шакра-чатуранджа я и близко не подойду, – заявила тетка Чари.

Шедарис положил ей руку на колено:

– А я постараюсь остановиться подальше от генеральских чинов – даже не на полковнике для пущей надежности…

Паколет жалобно воззвал:

– Объясните вы мне, где много съедобного мяса без костей!

– Да на кухне, – сказал Шедарис. – У особы познатнее, где мясо отборное…

– Не пойдет, – хмыкнула Мара. – Любой знатный человек ест и рыбу, и птицу, так что кости все равно будут…

– Бабка не говорит, что там совсем нет костей, – сказал Шедарис. – Она говорит, что мяса без костей там много. Точно, кухня. Может, даже дворцовая. А тебе бы я посоветовал: как только встретишь человека с солнцем в гербе – в геральдике частенько встречается, – на всякий случай приканчивай его первой или уж гляди в оба. Да, и у Горрота солнце на флаге, черное, правда…

– Учту, – сказала Мара. – Ну-ка, руку убери!

– Да я так… – буркнул Шедарис, но руку убрал с рукоятки пистолета.

– Что вы там? – вскинулся Сварог.

– Есть такое поверье, – старуха безмятежно скрестила руки на груди. – Мол, если убить колдунью, предсказанное и не сбудется. Только это опять-таки – смотря чем убивать, когда как… Спасибо, деточка.

– Не за что, – сказала Мара. – Я не из доброты душевной. Просто отчего-то чувствую, что ничего у него не вышло бы.

– Это точно, – многозначительно кивнула старуха.

Шедарис уставился в пол, бормоча:

– Да болтают, понимаете ли…

– Капрал! – грозно сказал Сварог. – Я тебя, мать твою…

– Скажи деточке спасибо, что остался жив, – без всякой злобы сказала капралу старуха. – Не сердитесь на него, граф, дело житейское. Научится когда-нибудь прежде думать, а уж потом хвататься за оружие… Между прочим, светает.

– Нет, у меня ты генералом точно не станешь, – пообещал Шедарису Сварог и встал. – Собирайтесь. – Когда все направились к двери, обернулся к старухе. – Вам, может, деньги нужны?

– Вы ж мне уже дали, – усмехнулась старуха. – Прощайте, граф. Я, право слово, хотела как лучше. Всегда полезно предупредить, хоть предостережение и видится туманным… Как смогла. А там, впереди, вас и в самом деле ждали.

«Когда ж это я давал ей деньги?» – подумал Сварог. И понял вдруг.

– Готов спорить, если мы вдруг вернемся, дома уже не найдем на этом месте? – спросил он.

Старуха медленно кивнула. Глаза у нее были зеленые. Цвета весенней яркой листвы. Сварог ощутил не страх, а легкое стеснение, не представляя, что еще сказать и как держаться. Он торопливо поклонился, вышел и в два прыжка сбежал по ступенькам, услышав настигший его, словно бы ставший бесплотным и удивительно напоминавший шум крон под ветерком молодой девичий голос:

– Не все, что в лесу, нравится лесу…

Он прыгнул в седло, крутнул плеткой в воздухе, давая сигнал выезжать со двора. Небо из неуловимо-серого становилось неуловимо-синим, мир словно рождался заново, стоял тот волшебный миг рассвета, когда нет ни мрака, ни света, ни ночи, ни дня, но любоваться этой красотой было некогда. Еще и оттого, что непонятное обычным людям и неописуемое обычными словами неудобство в спине, ощущение тяжелого взгляда в затылок прямо-таки вопило:

Арталетта уже в седле…

Подметив, что Шедарис с помощью довольно неуклюжих маневров остался, в арьергарде, а рядом с ним держится Бони, Сварог бросил Маре повод своего заводного коня, подскакал к обоим заговорщикам и сказал: