Тайная война заклинаний - Юлия Евгеньевна Галанина Страница 17

- Благодарю, не стоит, - отказалась я и чуть не шагнула с крыши, не приготовив листок с заклинанием полета.

Спохватилась в последний момент, дрожащими пальцами вытянула бумажку из кармана.

И улетела, не оборачиваясь. Летать теперь я и сама могу!

***

Я не помню, как долетела до тетушкиного особняка. Я не помню, как добралась до кровати, я не помню, что мне снилось и снилось ли что-нибудь вообще.

Но утром я проснулась с полной уверенностью, что вчерашний урок мне привиделся.

Как же я обрадовалась предложению теёти заехать в швейную мастерскую перед тем, как направится в порт. Куда угодно, лишь бы не думать, не вспоминать. Знать его не желаю!

Тётя объяснила, почему она хочет начать выезд в город с мастерской:

- Девочка моя, пора тебе привыкать к приличным нарядам. Иначе к балу-маскараду ты будешь плохо подготовлена. Откладывать это дело уже нельзя. Сегодня же нужно начинать ходить в модных платьях, правильно сидеть в них и всё такое.

Пора, так пора. Я погладила легионерский костюм. Теперь надевать его придется тайком.

И мы поехали на примерку.

В мастерской меня ждало множество открытий. Если пансионатская юбка была унылой, но, хотя бы, широкой, то нынешняя модная, собранная складками на попе, серьезно сковывала движения. Более того, когда меня затянули в корсет и привесили подушечку на задницу, этим не ограничились и прицепили еще сооружение из тесемок, похожее на абажур на уровне коленок, от которого вверх, к поясу, тянулись завязки.

- Это что? Зачем? – всполошилась я.

- Необходимая, барышня, вещь, - сообщила уверенно портниха. – Это кольцо для того, чтобы вы не могли шагнуть широко, иначе юбку порвёте.

- Я должна в этом семенить, словно лошадь стреноженная?!

- Да! – выдохнула с восторгом мастерица. – Это очень, очень модно!

- А помнишь, я тебе рассказывала про это приспособление? – строго спросила тётя.

- Я забыла… - жалобно простонала я.

Точнее, я не думала, что меня эта участь тоже ждёт.

- Теперь ты поняла, почему я решила не тянуть с привыканием? – спросила тётя. – Вот такие у нас дела творятся. Бедные мы, женщины…

На меня надели несколько нижних юбок, потом сам наряд. Волосы подобрали и прикололи сверху дерзкую шляпку с вуалью. Вуаль порадовала - она была немногим лучше той, самодельной, что я сделала в Огрызке из тряпочки от мух, крашеной чернилами.

- Тебя невозможно узнать! – воскликнула ободряюще тётя.

На меня надели несколько нижних юбок, потом сам наряд. Волосы подобрали и прикололи сверху дерзкую шляпку с вуалью. Вуаль порадовала - она была немногим лучше той, самодельной, что я сделала в Огрызке из тряпочки от мух, крашеной чернилами.

- Тебя невозможно узнать! – воскликнула ободряюще тётя.

А вот это было, действительно, хорошо, если я во всем этом сама на себя не похожа. Потому что далеко убежать, в случае чего, со связанными коленками я не смогу, даже если захочу. Впрочем, у меня ведь есть заклинание полета…

Тётя мягко, словно уговаривая тяжелобольного человека, сказала:

- А теперь мы прямо отсюда пойдём, прогуляемся по улице. Пирожных отведаем, в модные лавки заглянем. Нам спешить некуда…

Я покивала шляпкой. Сил ответить – не было. Они все уходили на попытки дышать в узком, затянутом так, что рёбра трещали, корсете.

Мы шли, точнее семенили, по Весёлому Переулочку – несмотря на странное название, это была одна из самых престижных улочек, на которой одна модная лавочка теснила другую.

Тётя посреди мостовой остановилась, тряхнула шляпкой и сказала:

- Нужно обязательно записать ещё одно правило для нашей книжки.

- Какое? – полезла в модную сумочку за блокнотом и карандашом я.

- Новый наряд требует такого же укрощения, как дикий скакун!

Если и где-то были беды, проблемы, серые будни – то только не здесь, не в Весёлом Переулочке. Все сверкало, манило, зазывало. Отмытые от городской копоти стены, начищенные ручки на дверях. Разноцветные тенты, прикрывающие окна-витрины, натёртая до блеска мостовая. Товары со всех концов империи, один лучше другого, и все это для нас, исключительно для нас.

И посреди этого яркого праздника взгляд зацепился за лавочку, словно попавшую сюда из другого места: грязное окно, дверь с огромным амбарным замком. Яркий щит кондитерской загораживал эту серость и грязь, но я всё равно увидела. Обогнув щит, подошла, попыталась заглянуть в окно. Внутри были разруха и запустение, и никаких признаков жизни.

- Это книжный магазинчик отца Вишенки, - шёпотом пояснила подоспевшая тётя. – Не надо тут стоять, пошли… Лучше присядем за столиком кондитерской, я закажу пирожные.

Доковыляв до стула, я с облегчением опустилась на сидение.

- Подушку на бок сбила! – в ужасе прошипела тётя.

Пришлось вскочить, вернуть на место модную деталь и сесть заново, осторожно размещая украшенные оборками тылы на стуле, словно они хрустальные.

Тяжёлое это дело…

- Не вздыхай, - одернула меня тетя. - И хвостом не дёргай. Мы ещё в экипаж не садились, вот где мука. Пирожное сейчас будешь цеплять с краешка понемногу, маленькой ложечкой, как делают это благовоспитанные особы – все равно корсет не даст много съесть.

У меня было такое чувство, что я скоро чесаться начну от всех этих нововведений. Одна надежда, что всякая мода проходит, пройдет и эта. Дожить бы до маскарада, а там… Что будет там, я не успела придумать.

Тетя сделала заказ, принесли крохотные миндальные пирожные.

Расковыривая одно, чтобы хоть как-то сойти за благовоспитанную особу, я спросила:

- Это он после погрома такой остался?

Тётя поняла, что я про книжный магазинчик, и молча кивнула.

- А книги где? Разграбили?

- Не знаю даже… - задумалась тётя. – Вишенка, наверное, знает.

Голод взял своё – и я, зачерпнув ложечкой крема, отправила его в рот.

Десертная ложечка запуталась в вуали, закрывающей лицо, крем повис на сеточке ужасной липкой кляксой.

- Девочка моя! – взмолилась тётя. - Ну, вуаль-то поднимают во время еды!

- Я забыла… - впору было зареветь, ну что же это за издевательство!

Уже ни пирожных, ни чаю, ничего не хотелось. И вообще, я может рыбу вяленую хочу есть, прямо руками, сидя на бревне около костра…

- Не расстраивайся, вуаль мы сейчас уберём, крем с неё отмоем, - замурлыкала успокаивающе тётя, снимая с меня шляпку, - на сегодня, я думаю, хватит с нас приключений, в порт наведаемся завтра. А сейчас домой