Заговор Красного Волка - Роберт фон Штейн Редик Страница 154

Его единственной мыслью было броситься вниз по дальнему склону, воздвигнув стену между собой и лучниками. Но он замер, когда увидел, что ждет

его впереди.

Крабовые Болота.

Они раскинулись перед ним, почти облизывая подножия дюн: серо-зеленое

пространство чахлых деревьев и колючего кустарника, мха, виноградных лоз и

стоячей воды, окутанное белым туманом, который сочился сгустками. Оно казалось

бесконечным и темным. Стоял сильный запах гнили и соленой воды.

— Не стой там, дурак!

Нипс схватил его, и вместе они заскользили вниз по внутренней стороне дюны.

— Мы должны войти, — сказал Нипс. — Они никогда не найдут нас, если мы

щас оторвемся от них.

Пазел ничего не сказал. Болота гудели, как какая-то огромная машина, и он с

ужасом понял, что слышит крылья насекомых.

Но они нырнули внутрь. Не было и намека на тропу; действительно, не было

твердой почвы, по которой могла бы пролегать тропа. Песок превратился в глину, а

глина — в черную жижу. Низкие деревья сомкнулись над ними, как скрюченные

руки.

Голос Драффла прогремел с вершины дюны, призывая своих людей спуститься

в болото. Почему его это волнует? подумал Пазел. Почему бы не позволить нам

уйти?

И по этому ужасному месту они шли босиком. При каждом шаге грязь

цеплялась, как сосущее существо, из глубины, как копья, торчали зазубренные

шипы. Сквозь кустарник они могли видеть не более чем на десять ярдов, и, когда

дюны остались далеко позади, вокруг них образовались странные сгустки тумана.

Время от времени пробивалось солнце, но яркие лучи скорее ослепляли, чем

освещали. Даже звуки были искажены. Пазел слышал, как волпеки ругаются и

плещутся, но были ли они слева или справа от него? В ста шагах или в десяти?

Было ли безопасно даже отдышаться?

— ...вонючие непокорные тупицы со свиными мордами! — раздался совсем

270

-

271-

рядом голос Драффла. — Вы разочаруете Клиента!

Ужасы нарастали. Пазел соскользнул в скользкую яму под корнями дерева и

чуть не утонул в грязи, которая хлынула за ним. Толстая синяя оса ужалила Нипса в

руку: он взвыл и прихлопнул ее — и волпеки рванулись к ним. Они наткнулись на

стаю зеленых крабов мукетч, из-за которых Пазел получил прозвище, и прыгнули в

безопасное место со свирепыми маленькими бестиями, все еще были

державшимися за их лодыжки. Они переплыли лагуну, разбрасывая змей с

пухлыми челюстями.

— Держу пари, с заходом солнца москиты выпьют нашу кровь досуха, Пазел.

— Если только мы сначала не наступим на болотного ската. Они могут убить

тебя.

— Посмотри на этого чертова паука.

— Посмотри, как вода кипит от червей.

Такими разговорами им удалось значительно испортить настроение друг другу

— настолько, что они едва заметили удачу, когда она пришла. Голоса волпеков

затихали. Они оторвались от преследователей.

— Пиявка! Вонючая, кровососущая пиявка!

— Тише, Нипс! Мы добились своего! Мы от них сбежали!

Нипс оторвал скользкую тварь от своей ноги.

— Да, мне кажется, — сказал он. — Но сейчас мне нужно только одно —

скромное сухое бревно или дерево, на которое мы могли бы взобраться.

Пазел протер глаза и повернулся.

— Вот твое дерево, — сказал он, указывая через Болота на одинокий дуб. —

Держу пари, мы сможем до него добраться, но только если нас совсем припрет.

— Давайте попробуем сейчас, — сказал Нипс.

Дерево было дальше, чем они думали, и выше, чем казалось издалека. Но когда

они добрались до него, то обнаружили, что его корни образовали нечто вроде

приподнятой решетки над грязью и тиной. Они упали, обессиленные, и

обнаружили, что это на удивление удобно, как в прочном гамаке.

Двадцать минут они лежали на спине, безмолвно вглядываясь в лианы и ветви.

Затем Нипс сказал:

— Мы должны были прыгнуть в Ормаэле.

— Нет, — сказал Пазел. — Ты был прав. У нас не было ни единого шанса.

— Но что нам делать теперь?

Пазел откинулся назад.

— Я тебе скажу. Мы заберемся на это дерево и выясним, где находится берег.

Мы вернемся туда к ночи и пойдем на восток по внутренней стороне дюн. К

рассвету мы будем на полпути к Ормаэлу.

— Нет, хрен тебе, мое сердце Чересте.

Драффл, ухмыляясь, высунулся из-за дерева с дальней стороны. Когда

мальчики вскочили на ноги, он сделал то же самое с кортиком в руке. Он никогда

не выглядел более невменяемым.

271

-

272-

— Вы хитрые, — сказал он, прижимая их к стволу, — но недостаточно хитрые

для Драффла. Я выбрал это дерево час назад и наблюдал, как вы тащитесь к нему.

Мило, с вашей стороны — я был выжат, как лимон, и это правда.

— Мистер Драффл, — сказал Пазел, не сводя глаз с длинного лезвия, — вы на

самом деле не такой уж плохой человек, верно?

Ухмылка Драффла исчезла. Казалось, он был глубоко поражен этим вопросом.

— Да, не такой, — сказал он.

Он посмотрел на кортик и тяжело вздохнул. Затем он погрузил его в